Пробуждение Мёртвых Богов

Весьма сложно оказалось убедить китайца в том, что оставаться у меня ему лучше и безопаснее чем в Риме, или Медиолане, куда он отчаянно стремился. Несмотря на бунтарский характер, особа императора оставалась для него священной, и он считал, что защиту ему сможет обеспечить лишь сам император Римской империи.

Вначале я пытался объяснить юному мастеру, что я не только ректор небольшой провинции, но и влиятельнейший торговец, после сводил его на тренировку своей гвардии, пытаясь показать, что мне есть чем защититься, даже старался договориться с ним по-деловому, предложив крупную долю от прибыли.

Однако Чжимин оставался непреклонен: его преследователи настолько могущественны и влиятельны, что он может рассчитывать только на Императорскую защиту.

В конце концов мне удалось найти подход к упрямцу.

– Если те, кого ты боишься, – сказал я ему, – столь важны и влиятельны, то неужели ты рассчитываешь, что римский император рискнет портить с ними отношения ради тебя? По территории государства разгуливают варварские племена, Аттила раскинул свои войска и может напасть в любое время, экономика трещит по швам, а ты полагаешь, что император Валентиниан решит нажить себе новых врагов в лице твоих могущественных преследователей? В такой ситуации он скорее сдаст тебя с потрохами за вознаграждение, которым мгновенно пополнит свою казну.

Лучше мы будем спокойно производить бумагу, продавать её в третьи страны, и пополнять императорскую казну доходами в виде налогов.

Нельзя сказать, что Чжимин полностью принял такие условиями, но деваться ему было некуда, да и логически мыслить он умел неплохо.

Невольно на моей стороне выступила Мэйлинь: её вполне устраивало, что их не разлучили, они живут на всём готовом, им доставляют самую лучшую еду, всякие шелка и наряды, её мужа уважают и слушаются, правитель большой провинции считается с ним, выполняет все его просьбы.

При этом меня не оставляла одна не очень радостная мысль: наблюдая за всеми процессами, я вскоре понял, что прекрасно разобрался в производстве бумаги, и вообще говоря, китаец мне больше и не нужен.

Само по себе это было неплохо, но точно также разобраться в производстве мог не только я, но и Квинтий, а главное – молчаливые ученики Базаргана.

И если я не собирался оставлять китайцев за бортом, лишать их законной доли и ставить ни во что их жизнь, то насчёт верховного жреца и его помощников у меня были очень большие сомнения…

Впрочем, покамест верховный жрец хлопот не доставлял.