Пробуждение Мёртвых Богов

Судя по всему, зажиточный гражданин собирался купить рабыню, начал осматривать её, но та внезапно оказала сопротивление, за что гражданин сильно ударил её, чем вызвал недовольство работорговца.

– Прежде, чем совать ей пальцы туда, надо заплатить за товар! – возмущался последний.

– Перед тем, как платить деньги, я должен убедиться в качестве товара, – стоял на своём пожилой покупатель, – но я вижу, что твои рабы совершенно не знают своего места!

– Зато я знаю своё! Сейчас не те времена!

– Ах, знаешь? Тогда советую возместить мне ущерб, причинённый твоей рабыней, иначе твоей торговле в этом городе придёт конец!

Торговец какое-то время сверлил взглядом горожанина, но потом сдался.

– Хорошо, я не хочу неприятностей. В качестве примирительного жеста, – он немного помялся, бросив взгляд на «предмет спора», – я отдам тебе эту рабыню даром, ты сможешь воспользоваться ею, или наказать как посчитаешь нужным.

Гражданин довольно засмеялся и покивал головой в знак согласия, а я обратил внимание на девушку, которая всё ещё лежала на земле и со страхом в глазах слушала их диалог. Она совершенно точно всё понимала. Мне стало безумно жаль её. Когда мы, жители XXI века, думаем и говорим о римской культуре, мы отчего-то совершенно не думаем об ужасах, вроде рабства. То есть мы знаем о нём, слышали истории о Спартаке, понимаем, что рабство являлось здесь нормой, но не осознаём, насколько это ужасно.

Глядя на несчастную девушку, я понимал, что она явно имела какую-то свою жизнь, была чьей-то дочерью, возможно, невестой или женой, но что-то произошло. Вероятно, её семья задолжала кому-то, или на её территории произошли какие-то военные столкновения, восстания, и в процессе их подавления часть жителей просто увезли сюда и выставили на продажу как скот, где приличные с виду и уважаемые горожане осматривают их как куски мяса, залезая пальцами им в рот, или между ног.

Поддавшись какому-то внутреннему импульсу, я вышел вперёд и окликнул недавних участников спора.

– Я прошу прощения за вмешательство, но я хотел бы купить эту рабыню!

Оба посмотрели на меня как на досадное недоразумение, раздражающее их своим присутствием. А я в ту же секунду был готов пожалеть, что вмешался. Однако дело сделано, слова сорвались с языка, теперь надо было взять себя в руки и продолжать.