Артефакт темного бога

Дождь продолжал моросить, и я спрятался от него под козырьком. Вскоре увидел, как спешной походкой семенит тетя Лида. Укуталась в плащ, а голову спрятала в капюшон.

По дороге она рассказала, что мама позвонила ей где-то часа два назад. Сообщила, что не может дозвониться до меня, что у нее кружится голова и отказывают ноги. Тетя Лида посоветовала ей обязательно вызвать скорую. Мама сначала отнекивалась, но все же согласилась. Потом перезвонила, сказала, что скорая приехала и забирает ее. А до меня она так и не дозвонилась.

Такси быстро доставило нас до приемного покоя. Тут мы узнали, что маму оформили и отвезли в нейрохирургическое отделение. Тетя Лида справилась, где оно находится, и потянула меня по коридору в другое крыло здания. Там на посту мы подошли к дежурной медсестре. О состоянии мамы она ничего не сообщила и попросила не толпиться, а приходить завтра утром.

– Никуда мы не уйдем, – заявила тетя Лида. – Андрюша, предлагаю остаться здесь и ждать.

– Может все-таки утром? – попытался я возразить.

– Я не усну, пока не узнаю, что с ней все в порядке. Да и тебе, неужели, будет спаться спокойно?

Я, конечно же, хотел узнать, что с мамой, но, сколько мы проторчим здесь? В придачу голодный желудок все чаще начал напоминать о себе. Перед глазами представилась кастрюлька на плите. Я так и не заглянул в нее, не поинтересовался, что там мама приготовила. А есть хочется все сильнее. Но мы с тетей Лидой сидим в полутемном коридоре с облупленными стенами на деревянной лавочке. И лампа над нами монотонно гудит в тишине и помаргивает.

Так и промучились всю ночь. Я задремал и проснулся от того, что невозможно болела шея. Тетя Лида посапывала с краю, склонив голову на грудь. Я глянул время. Еще не было и шести. В коридоре по-прежнему было тихо. Я хотел уже снова закрыть глаза, как щелкнули замками двери, ведущие в отделение, и двое мужчин в халатах выкатили в коридор каталку. На ней кто-то лежал, накрытый простыней с ног до головы. И не шевелился. У меня тут же мелькнула мысль о маме.

«Нет, – сказал я сам себе, – такого не может быть. Вдруг это и не труп вовсе, а просто человек после операции. Мало ли зачем больных накрывают простынями». Мужчины с каталкой остановились у двери лифта, похожей на вход в подземный бункер, и вскоре скрылись в темной кабине. Лифт с лязгом уехал, и в коридоре снова стало тихо.

Я поднялся и вышел на улицу. Свежий сырой воздух мигом взбодрил меня. Фонари тускло отражались от сырого асфальта, усыпанного опавшими листьями.