Пророчество Последнего Дракона

– Пока я могу разве что предложить вам не ложится спать, несколько дней придётся контролировать все попадающие на территорию Гильдии послания. А если сильно устанете, спать по очереди.

- Понятно. – Ответила Ингрит, подойдя к Ве́ли и незаметно взяв её за руку, когда Эсфирь развернулась.

Ингрит определённо чувствовала себя неуютно в присутствии окровавленной Эсфирь, но куда сложнее было Ве́ли. Те, кто готовился стать архивариусами на факультете Сумеречной Академии, заведомо не желали вступать в какие-то бои, но кто бы мог подумать, что для Ве́ли неприемлем сам вид крови.

Несмотря на круговорот мыслей, Ингрит определённо решилась стать той, кто сможет найти ответ, дать дельный совет или в случае плохого исхода повести армию куда надо. Самодовольством иногда грешила, но в нужный момент она не раз показывала нужные качества как для Люминария, так и для Рассветного Клинка.

Вернувшись в колумбарии, она спросила у подруги, когда в последний раз отдыхала. Ответ был неутешительным, спать Ве́ли могла только несколько часов раз в пару дней, ибо совесть начинала мучить, и тогда Ингрит с чистой уверенностью отправила её спать, пока сама проследит за небом.

Страхом и тревогой было продиктовано её желание защитить самых близких, но Ве́ли наотрез отказывалась, стойко ожидая новых посланий до самой ночи.

Дабы хоть как-то скоротать время, пока Ве́ли, положив усталую голову на стол, спала, Ингрит вернулась к своему расследованию.

По ночам птиц было мало, и она сумела выкроить для себя некоторое время, чтобы принести из архива несколько дешифраторов, и из чистого любопытства, книгу, которая Ве́ли окрестила «Пророчеством Последнего Дракона», книгу, принесённую Катариной из своей поездки на Каменные Острова.

От чего-то самый первые строчки, с которых начиналась книга были схожи с теми, которые она оторвала из книги в Малеоте. Могло ли это быть одно и тоже? Сложно сказать, ведь эльдраморский Ингрит оставлял желать лучшего.

Среди прочих записей, которые были раскиданы по всей книге, Ингрит нашла забавное сходство с их с Ве́ли переводом того самого пророчества:

«Хрупкий мир станет песчинками, луна нальётся кровью, тогда и только тогда это будет означать, что они ходят по земле. Голодные. Охваченные яростью. Древние».

Даже если сперва Ингрит посчитала эти слова интересными, чем дольше она вчитывалась, тем беспокойнее ей становилось.