Пророчество Последнего Дракона

Приметив сморщенное лицо Ра́мси, инструктор по танцам тут же заставляла его шире улыбаться, и прятать угрюмость за маской.

- Ага. – Кивнул он. – Значит я должен улыбаться, смотреть в глаза и не упоминать охоту на рейфоров. А это сложнее, чем сама охота.

- Веди себя прилично, – проворчала Эсфирь.

Глава 9. Зачёркнутый город

Дверь кабинета с громким стуком ударилась о стену, когда была открыта. К столу Эсфирь подбежала Ве́ли, передав новое послание от короля Малеота. Первое, что она подметила, чёрный воск на печати, взглянув на Ве́ли.

- Надеюсь это не объявление войны. – Дрожащими пальцами сломала она печать, раскрыв бумагу.

Буква к букве, слово к слову, но Эсфирь с трудом разобралась в послание Дрейвена. Поджав губы, она живо взяла ручку, зачеркнув название города. Пару мгновений она перебирала слова, шумно стучала ногой по полу, пока Ве́ли была перед ней ожидая новых распоряжений.

Глубоко вздохнув, встаёт изо стола, поправив одежду. Отложив послание, она отпускает архивариуса, а сама отправляется в сторону храма.

С момента объявление о бале основателей прошло не так много времени, около двух недель, и ещё одни похороны было сложнее всего пережить, зная, что вскоре им придётся веселиться, хотят они этого или нет.

Сколько ещё смертей ей предстоит пережить? Со сколькими друзьями, с которыми она шагнула на территорию Гильдии она останется?

Вот бы действительно существовал оракул. Она бы знала, как пережить то, что ломает её сердце, откалывает по кусочку, оставляя без шансов на спокойное существование.

С каждым новым шагом по ступеням прохода через оживающую изгородь от долгого зимнего сна она осознавала, как трудно будет объявить о его смерти родственникам. Слышала крик его дочери, видела каменное лицо жены. Ничего так не ломало её как представление о том, что сейчас происходит с телом умершего. Развеяли ли его прах? Замерев перед дверью храма, сглатывает, не в силах потянуть за ручку.

Медленно, затаив дыхание, она тянулась к ручке, желая отодвинуть дату смерти на потом. Будут ли храмовники согласны караулить три дня и три ночи пустое помещение?

Набравшись мужества у бога Вале́риана, она раскрыла дверь.

Трое мужчин освещали помещение, медленно обернувшись на гостью. Кто-то засеменил в сторону проёма, позвав одного из главных храмовников. Оба вышли из храма, медленно следуя в сторону места погребения.

- Николаус Шневальце. – Проговорила Эсфирь, сжимая руки в кулаки впиваясь ногтями в ладони.

- Тело?

- Ничего не осталось. – Вздохнула она.