Пророчество Последнего Дракона

Ра́мси всё же удалось отвлечь подругу от неудачной попытки флиртовать, завлекая её в самый интересный спор. Даже ему на время удалось забыт о пережитом унижении. Даже если ему казалось, что от этого уже никогда не отмыться.

К их столу, на бурные споры присоединились ещё двое парней, а затем вернулись и Ингрит с Иваном. И спор так бы и продолжился, когда число девушек стало равной числу парней. К Эве и Ингрит присоединилась Лили и Ве́ли, которую никто до этого не видел в другой одежде кроме как в сером плаще, за капюшоном которого она скрывала длинные волосы.

Джек решил предложить ей своё место, но поднимаясь споткнулся о ножку стула. Многие захихикали, Ве́ли вежливо поблагодарила, но лишь взяла его за руку и потащила в сторону танцующих. Ра́мси иронично приподнял бровь, когда Ингрит поймала его взгляд, мол, смотри, то, о чём я говорил.

Через какое-то время к ним присоединилась и Катарина.

Глава 15. Несостоявшиеся пари

Змеи под кожей зашевелились с завидной активностью. Катарина уже знала, что на её спине зияет пристальный взгляд Ксандра, который в конечном итоге пригласил её на танец.

Деликатно касаясь любого участка её тела, танцевать с ним было интересно и приятно. Ей и вправду показалось, что они становятся ближе, как друзья конечно. Притиснув её теКатаринало ближе к своему, тепло исходящее от его щеки в опасной близости она ощутила наиболее ярко. Стиснув зубы, позволяет себе чуть больше обычного.

Запустив руку в его мягкие волосы, продолжает двигаться в такт с музыкой.

Это из-за вина, вот и всё!

Повторять себе такие слова бессмысленно. Глубоко в душе она верила, что такой жар от близости к ней.

Вдруг он разворачивает к себе спиной, притягивает и протянув их руки в танце они продолжили кружиться. Висок задевает колючая щетина его подбородка, и от этого по шее, куда-то под платьем бежит струйки мурашек. Оказавшись притиснутой к его телу, она лишь прерывисто вздыхала, развернув к себе перемещает одну ногу между её, нежно прикоснувшись к спине и начиная нависать, всё её внимание было приковано к его полуоткрытым губам, пухлым и сладким.

Медленно поднимая, он не собирался пока убирать ногу, и Катарине становилось неловко от того, что он куда лучше знает, что делать, и в этот момент она ведо́ма им во всех смыслах. Голова полностью опустела, оставляя перед лицом лишь его губы и пристальный взгляд.