Выбрать волю

Грэхард никогда не приходил на ужин в Нижний дворец — очередные соображения безопасности, по которым владыка всегда трапезничал отдельно. Но, в самом деле, почему бы не попробовать пригласить его к ним? В конце концов, может и не есть, если так уж ожидает найти какую-то отраву.

Уже было окончательно решив, что вечером поговорит с Грэхардом на эту тему, она вдруг замерла от дерзкой мысли, которая забрела в её голову не иначе как от желания испытать границы, которые ей отмерены.

Что если... что если пойти к нему прямо сейчас — и пригласить на этот дурацкий обычно чисто женский ужин?

Медленно поморгав, Эсна повернула голову в сторону Верхнего дворца. Видно его было плохо — мешал обзору Средний. Никаких существенных препятствий вроде стоящих оцеплением солдат не наблюдалось.

Владыка, конечно, занят. Это очевидно. Но даже в самых сложных делах делаются короткие перерывы для отдыха! Сможет же он выделить ей пять минут?

В другой ситуации Эсна могла бы колебаться часами; но те многочисленные потрясения, которые она пережила за последние пару недель, окончательно её доконали.

«Будь что будет!» — решила она, гордо вскинула голову и отправилась к Верхнему дворцу.

По пути ей никто не попался, и она беспрепятственно достигла широких ступеней входной террасы. Вот тут у дверей стоял весьма внушительный караул — целых четверо солдат, и все страсть как вооружённые! Эсна замялась. Поразглядывала каждого из четверых, но так и не смогла понять, кто из них главный и к кому обращаться.

Мысль о том, чтобы поджать хвост и сбежать, стала казаться весьма соблазнительной, но Эсна твёрдо взяла себя в руки, и, глядя ровно между двух пар солдат, решительно произнесла:

— Прошу прощения!

Трое её невозмутимо проигнорировали, а вот четвёртый любезно поклонился и поинтересовался:

— Что угодно госпоже?

Чуть было не впав в ступор, Эсна всё же собрала все силы, и продолжила в прежней решительной манере:

— Я бы хотела посетить грозного владыку!

Говоривший с ней — очевидно, как раз-таки главный среди присутствующих, — снова поклонился и распорядился:

— Ланс, проводи и доложи!

Один из застывших солдат тут же отмер, тоже поклонился и с приветливым:

— Прошу вас, госпожа, — открыл дверь, пропуская её внутрь.

С некоторым внутренним недоумением — что, всё так просто? — она вошла.