Выбрать волю

Про каждого кандидата он рассказал весьма подробно, но у неё всё быстро смешалось в голове, и она попросила дать ей времени на размышления, в надежде всё обдумать тщательнее.

Вечером она даже решилась спросить совета у Грэхарда — тот наверняка знал каждого кандидата если не самолично, то понаслышке, и мог помочь с выбором. Но тот даже не стал читать, вяло отмахнувшись от её просьбы со словами:

— Милдар знает своё дело, можешь брать любого не глядя, — и перешёл к части с поцелуями.

Проворочавшись полночи в своих размышлениях, Эсна пришла к мудрой мысли: можно попробовать поговорить с небесной княгиней.

Та не последнее лицо в такого рода делах, и может что-то знать.

За завтраком она поделилась своими мыслями с дамами, и неожиданно получила самую горячую поддержку.

— Прекрасное начинание, достойное жены владыки, — веско оценила её идею княгиня.

— В наше время такого сильно не хватало... — вздохнула одна из тётушек.

— Давно пора! — аж хлопнула ладонью по столу звёздная бабушка.

Княгиня с интересом оценила предложенный Милдаром список и поделилась с Эсной своими соображениями по поводу каждого из кандидатов.

Наконец, она выдвинула идею: пригласить всех их для личного собеседования, чтобы составить живое мнение об их характерах и способностях.

— Да разве такое можно? — непритворно удивилась Эсна, которая слыхом не слыхивала о подобных мероприятиях.

Княгиня улыбнулась ей одними глазами, наклонилась и шепнула:

— О, солнечная, и не такое возможно! — затем добавила: — Доверься мне, я похлопочу перед владыкой.

Пожалуй, да, в каких-то других условиях подобная идея не вызвала бы у Грэхарда сочувствия и была принята им в штыки. Женщины Раннидов вели почти затворнический образ жизни, и приём такого масштаба в это обыкновение не вписывался. Но небесная княгиня знала своё дело прекрасно.

Придя к сыну, она начала с похвал невестке — и влюблённый Грэхард уже был подкуплен и смягчён. От похвал княгиня плавно перешла к теме «девочка такая робкая, ей так тяжело освоиться», вызвав тем ощущение, что Эсна находится в беде, и её надобно спасать.

Затем она провернула ловкий эндшпиль, найдя «виноватого», которого Грэхарду будет приятно обвинить:

— Боюсь, грозовой адмирал так суров, — с тяжёлым вздохом поделилась она своими переживаниями. — Милая Эсна совсем забита, ты замечал? Отец, должно быть, держал её в ежовых рукавицах и слова не давал сказать. Ей не хватает уверенности в себе. Она — жена владыки Ньона! — изящно, без переигрываний, всплеснула руками княгиня.