Выбрать волю

Весь вечер он высчитывал и вычерчивал, но единственное, что ему стало из этих усилий очевидно, так это то, что с позиций князя Треймера не могло быть видно мест, где погибли Веймары. Что, впрочем, не означало, что князь лгал: в горячке боя мог и сместиться куда-то, хотя это и странно, командовал-то он лучниками, которые как заняли позицию на высоте, так всю битву на ней и оставались.

Докладываясь владыке, Дерек отметил, что теперь нужно послать гонцов, чтобы расспросить очевидцев. Грэхард было буркнул: «Вот сам и поезжай», но тут же дал задний ход, когда Дерек уточнил, что разъезды подобного рода могут занять у него пару месяцев, а то и больше.

Пришлось, скрипя зубами, выделять гонцов.

— Что за блажь! — раздражался владыка, который явно был недоволен самим фактом подобного расследования, и уже всерьёз подумывал, не подбить ли Дерека на фальсификацию, лишь бы Эсна успокоилась и отстала наконец от этого вопроса.

Не то чтобы столь горячий интерес вашей супруги к первому мужу сильно вас вдохновит, правда же!

Привычно считав настроения Грэхарда, Дерек тут же подсунул ему подходящую версию:

— Князь утверждает, что сам видел, как погибли Веймары, и что ничего, заслуживающего внимания, в этом деле нет.

Грэхард стрельнул пронзительным взглядом, пробормотал:

— Какая поразительная осведомлённость! — после чего расслабил лицо, изволил улыбнуться и резюмировать: — Ну вот так и скажи солнечной. Мол, князь Треймер лично засвидетельствовал. Гонцов для вида тоже пошлём, пусть поспрашивают, чтобы всё выглядело вполне прилично.

Посчитав неприятное дело оконченным, он с весьма довольным видом перешёл к следующему вопросу.

Интермедия

Выпроводив Дерека, старший Треймер велел закладывать карету и отправился к сестре.

Та приходилась женой младшему Веймару, так что тактика князя была понятна: стоило разобраться плотнее в этом мутном деле.

У Веймаров его не ждали, но приняли приветливо. Хозяин дома распорядился подать чай и закуски на террасу.

Собственно сестра гостя лишь поздоровалась и сразу ушла на свою половину — нянчить маленького ребёнка. А вот Ирэни, нимало не смущаясь, устроилась с мужчинами. Запрещать ей было себе дороже — она была мастерицей ярких скандалов.

— Сегодня ко мне явился даркиец Раннида, — степенно рассказывал Треймер, не дожидаясь помощи слуг отрезая себе большой шмат вяленого мяса. — И заявил, что в деле гибели обгоняющего ветер не всё так гладко.