Выбрать волю

Такое сочетание можно было бы перевести как признание в любви, но Эсна исходила из того, что жених о её увлечениях ничего не знает, поэтому в его глазах это всего лишь заколка, на которой случайно оказались розы, — у какой девушки нет таких заколок?

Дальнейшие действия Грэхарда заставили её усомниться в степени его неосведомлённости: он приложил заколку поочерёдно к своем лбу, губам и сердцу, и лишь потом спрятал за пазуху, сияя при этом улыбкой прямо-таки совсем неприличной.

Должны признать, что в обществе владыка Ньона обычно блистал не улыбкой, а мрачным каменным выражением лица, угрюмым лбом и тяжёлым взглядом.

То, что он вообще умел улыбаться, знали немногие: мать, Дерек, а теперь ещё и Эсна.

Тут стоит отметить, что улыбка необыкновенно преображала его лицо, словно превращая его в другого человека.

Эсна в потрясении застыла, наблюдая, как закатные лучи солнца озаряют его сияющее лицо.

Сердце её забилось часто и неловко; стремясь совладать с собой, она несколько раз тревожно моргнула, сделала пару глубоких вздохов и, наконец, сказала тоном настолько недовольным, насколько ей удалось изобразить:

— Идите же теперь, не вынуждайте меня замирать от страха.

Он слегка наклонил голову набок и, явно провоцируя, вопросил:

— А как же поцелуй, солнечная госпожа моя?

— Что? — удивилась та. — Ну вы и наглец, повелитель! Впрочем, — она протянула ему руку, — можете поцеловать, если настаиваете.

Одарив её пронзительным взглядом, он послушно взял её ладошку — в обе руки — поднёс к своим губам и поцеловал.

Она дрогнула; усы и борода его приятно щекотали её кожу, а губы оказались такими тёплыми и мягкими, что, в самом деле, впервые за всё это время Эсна пожалела, что не вольна выбирать.

Ничего не сказав, она отняла свою руку и ушла к дому, не оглядываясь на него.

Он сперва смотрел ей вслед, а потом попытался вскарабкаться на стену — это оказалось не так-то просто. Кирпичная кладка крошилась под руками, норовя ранить их острыми осколками.

Схватиться покрепче, чтобы успешно подтянуться, не получалось, и Грэхард внутренне порадовался, что возлюбленная сбежала раньше, чем он попытался провернуть этот трюк — пыхтящий и ругающийся себе под нос владыка представлял собой зрелище скорее забавное, чем величественное.

Наконец, с помощью удобного дерева, ему удалось решить свою проблему и выскользнуть на улицу, где его уже поджидало внушительное прикрытие.