Выбрать волю

— его взгляд выражал глубокое неприкрытое беспокойство; в нём не было упрёка или осуждения, только страх родителя за судьбу горячо любимой дочери.

— Ты же видел его! — несмотря на отсутствие упрёка, принялась горячо объяснять Эсна, хватая его за ладонь. — Он, кажется, нас бы голыми руками перезадушил прямо там! Ты хочешь нашему роду судьбы Ливренов или Менлингов? — назвала она семьи, уничтоженные владыкой в ходе установления полноты его власти.

— Кьеринами подавился бы, — отвёл глаза старый князь, не желая даже перед самим собой признать, что поставил под угрозу положение всей семьи из-за страха за любимицу.

— Подавился бы, — горячо поддержала Эсна, — но в крови умылись бы все!

— Истинная дочь Кьеринов, — горько усмехнулся князь, но в горечи этой сквозил оттенок неподдельной гордости.

Она крепко обняла его.

Ей хотелось поделиться с ним своими страхами, рассказать то, что на сердце, но она промолчала — чтобы не сделать ещё тяжелее и его ношу. Напротив, она постаралась придать своему лицу бодрое выражение и заверить, что у неё всё в порядке:

— Зато теперь я разведаю стан врага изнутри! — изобразила она голосом энтузиазм, хотя не очень-то верила, что из неё выйдет хороший разведчик.

Почему-то в ответ на эти слова князь помрачнел. Пожевав губами, он сжал её руку крепче и серьёзно, тихо сказал:

— Эсни, держись подальше от интриг и политики. Твоё положение теперь опасно и зыбко. В Цитадель нам хода нет, и вызволить тебя мы не сможем. Возможно, моего влияния хватит, чтобы в самом дурном случае инициировать развод, но это дело небыстрое, и защитить тебя мы не успеем.

— Хорошо, отец, — благодарно склонила голову Эсна.

Мысль о том, чтобы стать орудием семьи в борьбе с Раннидами, её пугала. Она усвоила необходимые ей для выживания умения притворяться и показывать то, что желали в ней видеть, но лицемерие подобного рода претило ей, и понимание того, что ей не придётся втираться в доверие к супругу, чтобы вести потом игру против него, принесло ей некоторое облегчение.

— И помни, — отец приподнял её лицо за подбородок и тепло улыбнулся такой знакомой с детства улыбкой, — женщины Кьеринов, даже выходя замуж, остаются Кьеринами. Твои дети, наследники ньонского престола, будут Кьеринами по крови, и в твоих силах будет воспитать их Кьеринами по духу.