Выбрать волю

Ей тут же подумалось, что, в самом деле, она кругом виновата, потому что, действительно, априори полагала, что его устраивает такое положение вещей. Некстати припомнился разговор в беседке, где он упомянул идею с похищением, — действительно, если бы насилие его удовлетворяло, это было бы более простым выходом, не требующим таких сложностей со сватовством. Получается, и в самом деле, она совершенно безосновательно оскорбила его, приняв за насильника, и кругом виновата, что не попыталась остановить его вовремя.

Тут Эсне пришла в голову светлая мысль, что, собственно, особой возможности остановить его у неё и не было — и она даже решилась эту мысль выразить:

— Но вы ведь и слова мне сказать не дали! — праведно возмутилась она.

Однако не такой человек был владыка Ньона, чтобы принимать обратно ответственность, которую уже удалось перевалить на другого.

— В самом деле? — обманчиво мягко поинтересовался он. — Вчера у тебя было достаточно возможностей поговорить со мной.

Однако вместо того, чтобы честно заявить, что ты не хочешь меня, ты лепетала что-то о том, что мы ещё не женаты, и это единственное препятствие.

Эсна мучительно покраснела. В вопросах переваливания ответственности она была покуда не так искусна, как он, поэтому окончательно убедилась в своей полной виновности.

Пока она предавалась угрызениям совести, окончательно пришедший в себя Грэхард включил режим параноика и перешёл в атаку.

Опершись одной рукой на кровать, он подался к ней, поймал её взгляд и пугающим голосом развил тему:

— Что ставит перед нами интересный вопрос, солнечная.

Раз выясняется, что я нежеланен тебе как супруг, то с какой стати ты, вопреки воле отца, выбрала меня?

Что-то возмущённо пискнув, Эсна отвела глаза, притянула ноги к груди, чтобы быть подальше от него, и попыталась укутаться в покрывало ещё плотнее.

— Возникает мысль, — с опасной мягкостью, за которой виднелась сталь, продолжил он, — что действовала ты не вопреки воле отца, а в соответствии с ней.

Это многое объясняет, солнечная, — промурлыкал он. — Пожертвовать дочерью, чтобы получить шпиона в стане врага...

— Да нет же! — подскочила от возмущения Эсна, которой этот совершенно очевидный ход размышлений крайне не нравился.

— Нет? — слегка наклонил он голову набок. — А почему же тогда?

Лицо его изображало чистое и нарочито невинное любопытство.

Эсна снова мучительно покраснела.