Шепот теней. Чародейка в деле

– Нет! Так чего же ты удивляешься, что твои писульки, присланные, когда я перебралась в дом дяди, вернулись к тебе нераскрытыми?

– Понимаешь, – оправдываться детектив не любил, но делал это, сам не отдавая себе отчет, почему. – Переезд был несколько поспешным и неожиданным, я просто не смог написать тебе раньше…

– О, да! Зато к Миллеру твои послания приходили с завидной регулярностью! Хотя подожди, – Чарли выставила перед собой ладонь, видя, что Бакстер собирается перебить ее, – мы же с Дрейком жили в совершенно разных городах! У тебя же не было никакой возможности в конверт с посланием бывшему начальнику положить короткую записку для меня.

Короткую, Тень тебя пожри! Всего пару слов «Я жив» – это же так много и так сложно!

Бакстер смерил рассерженную фурию внимательным взглядом и решил сделать то, к чему бы они обязательно пришли в разговоре, но несколько позже.

– Извини, Чарли, я виноват.

Чарли держалась. Держалась как могла и старалась изо всех сил не показать мужлану, сидевшему на ее диване, насколько сильно она переживала за него, и как глубока ее обида, на которую чародейка, в общем-то, не имела права.

Держалась ровно до слов Бакстера. После нелепых извинений она просто молча схватила увесистый томик с небольшого столика и швырнула прямо в делано виноватое лицо детектива.

Не удержалась.

– Чарли, – вздохнув, укоризненно проговорил детектив.

Шарлотта немного промахнулась, так что мужчине было достаточно чуть наклонить голову, чтобы опасное оружие рассерженной чародейки пролетело, шурша страницами, мимо.

– Извини, – с издевкой передразнила его Чарли, – я не хотела.

– Или хотела, – уголки губ мистера Ли приподнялись в добродушной усмешке.

– Очень хотела, – буркнула недовольная чародейка.

Отвернувшись, Чарли, глубоко вздохнув, постаралась успокоиться. Что толку теперь кричать и топать ногами? Бакстер жив, с виду даже здоров, а остальное не так важно. Обида, конечно, не утихнет вот так запросто, но выводы Чарли уже сделала, а демонстрировать то, насколько ее задело поведение мужчины, которому она доверилась, и на помощь которого так слепо рассчитывала.

Наблюдение за языками пламени и тишина в комнате помогли Шарлотте взять эмоции под контроль. Только когда она почувствовала, что сможет говорить с детективом без неоправданного швыряния в него различными предметами, чародейка заняла одно из кресел, образующих вместе с диваном уютный уголок рядом с камином.