Бухта Надежды. Первый шторм

)– позови]!

На всю эту перебранку из дома, стоявшего напротив летней кухни, выглянул мужик в белой майке и растянутых трениках с одностволкой в руках.

– Людка, хто там?! – уставился на взвинченную жену тот. – О! Колюня, цэ ты? Людка, ты чого голосуешь, як потерпевшая?

Мужик опустил ружье, уставившись на кума и его спутников – явно городских, судя по дорогой машине и одежде, хоть один из мужиков и пацан были сильно побиты.

– Та от жинка твоя розийшлася як Волга по весне.

– И ничого я не розийшлася!

– Людмыла, чорта тоби пид пэчинку! – затряс сжатой в кулак ладонью хозяин дома.

 – Чого ты пащэкуешь[13 - пащэкуваты (укр.) – орать дурным голосом], Трясця твойий матэри!

– Ну а чого вин дитэй забырать прыихав, а нэ проспався? Куды я ёму дитэй отдам? Шоб вин и йих топором… – Женщина вдруг расчувствовалась и начала смахивать набежавшие слезы подолом халата.

– А налыть человеку рюмку на опохмел, не? От дурна баба! Заходы, Колюня, опохмелышся!

– О! Ото дило! – обрадовался Юркин родственник, открыв скрипнувшую давно не смазываемыми петлями калитку и припустившись на полусогнутых к куму, абсолютно позабыв о других своих родычах.

 – А то сразу «проспысь, проспысь»!

– Ну, я смотрю, что здесь все как обычно… – растерянно пробормотал Константин, пребывая в некотором ступоре от местного колорита.

– Так что делать будем? – поинтересовался Степан.

– Тут нам делать нечего. У Коли, вроде, все нормально, не считая гибели Марии… Так что поедем лучше уже к твоим.

 – Константин Аркадьевич повернулся опять к Николаю и крикнул. – Ну ладно, Коль, поедем мы!

– Ага, ну пока… – махнул на прощанье рукой Коля и поспешил за скрывшимся за дверью кумом. Людмила, хозяйка дома, только недовольно покачала головой и вернулась в кухню.

– Ну, поехали.

На обратной дороге, когда уже выезжали из села, дым над пожарищем практически рассеялся, хотя белесая дымка и запах все еще присутствовали.

– Хреново как-то на душе… – вздохнул Константин, потирая ушибленную скулу.

– Ты из-за Коли-то? – повернулся к попутчику Степан.

– Ну да. Непонятно что творится, а ему лишь бы нажраться до поросячьего визга. Детей сплавил и за бутылку. А не дай Бог какой-нить мертвяк в деревеньку забредет…

– Да они там с ружьями, судя по куму твоего родича.

– Да с ружьями-то с ружьями, но в случае чего не спасут они селян.

Снова выбрались на трассу, тянущуюся вдоль канала.