Владыка Каган.

Обещает прибавить к данному мне отцом уделу ещё земель и угодий. Да привилегий разных назначить. Только чтоб первенство его не оспаривал и про отцово завещание забыл. Поскольку оно было несправедливо писано в нарушение старинных обычаев. А значит – незаконное.

Все присутствующие удивлённо переглянулись. По шатру пробежал приглушённый ропот. Воеводы и нарочитые мужи заволновались. Весть и в правду была довольно неожиданной. Все знали о завещании Велимира. Казалось – всё тут предельно ясно.

Чего уж там греха таить, большинство уже видело Бурислава Великим Каганом. Некоторые уже даже начали плести разные интриги, да прикидывать как бы получше приглянуться новому повелителю. Соперничали между собой в поисках его милости и внимания. А тут – такое!

- Дык, как же это так сталось? – вновь повысил голос Добрыня, - Аль последняя воля Великого Кагана Велимира теперь пустой звук, что ли? Ведь нарёк он своим преемником князя Бурислава! И грамоту повелел составить, как положено, - он резко повернулся к Мокше, - Ужель то не ведомо его «лучшим да ближним людям»? А коли запамятовали они, то грамоту эту можно и заново прочесть для освежения памяти.

Тут она хранится целёхонькой. Вы же сами её и писали. И подписи ваши там под ней стоят. Не так ли, боярин? Аль запамятовал уже?

- Не кипятись, Добрыня, - степенно ответил Мокша, - Всем ведомо, что грамота сия писана нами лишь по принуждению, да поперёк закона древнего. А посему неправедна она.

Князь Севолод должен сесть на столичный престол, как того требует вековой обычай. Никому не можно будет того изменить.

- Никому, говоришь…? Даже – самому Владыке Кагану?

Старый воевода Добрыня, давний соратник князя Велимира, медленно выпрямился во весь свой рост. Был он хоть и не высок, но коренаст и широкоплеч. Волосы на седой голове были острижены «под горшок», а знатная борода спадала на широкую грудь, наполовину закрывая стальной панцирь, нашитый поверх кольчужной рубахи с длинными рукавами.

Несмотря на возраст, воевода был ещё крепок и силён. Опершись могучими руками о край стола, он грозной тучей навис над дородным боярином, вольготно расположившегося на лавке, точно у себя в светлице.

- Вона как вы запели, стольные бояре, - загремел воевода, - Не успел Велимир Судиславович отойти в Мир Иной, как вам каганская воля уже и не указ. Смелы стали не в меру.