Владыка Каган.

Мощный детинец и был собственно городом. Окружавшая его территория была по сути просто огромным торгово-ремесленным посадом. Небольшая дружина, сопровождавшая князя, не могла взять город силой. Пришлось разбивать походный княжеский лагерь прямо под городскими стенами, среди дворов ремесленников и купцов.

Дальше – ещё хуже. Волхв Никифор и прибывшие с ним послушники рьяно взялись за дело. При княжеской поддержке они развели такую бурную деятельность по обращению местных жителей в новую веру, что явно перегнули палку.

И это дало формальный повод местной оппозиции.

Подстрекаемые старейшинами, ревнители старой веры, при поддержке горожан, устроили настоящий бунт. Начались смертоубийства, погромы и бесчинства. Изорчане стали избивать тех, кто перешёл в новую веру, а их дома поджигать. Вину же за пожары и убийства быстро переложили на пришлых святоградцев. В итоге всё переросло в настоящее восстание против власти Святограда и его удельного правителя, назначенного Каганом.

Положение было очень опасным. Юный князь, со своими сторонниками вынужден был бежать из города и укрепился в одном из ближайших сёл.

Распалившаяся городская чернь требовала немедленного уничтожения «гнезда скверны». Народ разбушевался не на шутку. Силы били слишком не равны. Многие советовали Григору возвращаться в столицу и просить помощи у Кагана.

Григор колебался. Начинать своё княжение с жалобы в далёкий Святоград, означало показать суровому отцу свою беспомощность и неспособность самостоятельно разобраться с местной ситуацией.

Юный князь не смалодушничал и проявил твёрдость. Пришлось идти на компромиссы и вести долгие и трудные переговоры.

Помогло и то, что местные старшины сами испугались таких масштабов восстания, которое нарастало, с каждым днём, будто снежный ком. Начавшись, как стихийный протест против новой веры, оно быстро переросло в освободительное движение от власти Святограда и его Кагана. Страшась неминуемой кары сурового Велимира и боясь окончательно потерять контроль над ситуацией, местная знать вынуждена была пойти на попятную.

Зачинщиков бунта повязали и кинули в поруб, а к князю отправили повинную делегацию с предложением взять богатую виру за убитых и покалеченных, а после «забыть обиды и жить в мире».

Григор великодушно всех простил и не стал сообщать в столицу о бунте и восстании. Что сразу значительно упрочило его авторитет. Старейшины, наконец, его приняли и даже согласились за городской счёт отстроить новые княжеские хоромы, взамен сгоревших.