Владыка Каган.

Нешто всему следует верить?

- Да об чём ты говоришь, боярин? - Иллиозар аж подпрыгнул на лавке, - Всем доподлинно известно, что Великий Каган жену брата своего брюхатой уже взял, после того как разделался с этим проклятым идолопоклонником Владиславом, гореть ему в вечных мучениях. Только по милости своей оставил её с выродком в живых, да ещё и в жёны взял, а Севолода этого непутёвого даже усыновил…

- Это ещё доказать надобно! – не сдавался Путянич.

- Нечего тут доказывать! Нет у Севолода никаких прав на столичный престол – вот и весь сказ! – взвизгнул волхв, - Хоть Велимир его и признал своим сыном, да не его он отпрыск.

Не кровный он его сын, ясно тебе Путянич? Приёмыш! Не бывать такому на престоле!

- И что тогда выходит, владыка? – заволновались бояре.

- А ежели так, - назидательно поднял вверх свой костлявый палец Иллиозар, - то по всему теперь выходит, что наш князь Яромир старший в роду Велимира остался. И потому он - законный его наследник, ибо он сын своего отца, это уж вне всякого сомнения.

- Добрая мысль, владыка! – оживился князь и глаза его заблестели, - Такой расклад, во истину, всё меняет.

- Вот ты и должен сесть на престол, светлый наш государь Яромир, - поклонился князю волхв, - Твоё это право! Из тебя великий правитель выйдет, на радость всей склавинской земле. Только ты и сможешь поддержать и упрочить её величие.

- Истинно! Так и есть, - зашумели собравшиеся, - Наш князь – мудр.

- Думаю, Севолод и стольные бояре так не мыслят. У них своя правда будет, - мрачно заметил Будай, среди общего возбуждения, царившего в гриднице.

- Да нет нам дела до их правды! – заявил волхв.

- Э-э… Не скажи, владыка. Ведь признал же Великий Каган Севолода своим законным сыном, да и годами он постарше. Вот на том они и стоять будут, - задумчиво пробасил Будай и обернулся к князю, - А что пишет твоя сестра про Бурислава? Побил он степняков? Вернулся ли из похода со славой?

- Нет.

Пишет, что бранной славы Буреславу не довелось снискать. Узнав о приближении святоградской рати, поганые не приняли боя и унеслись в свои степи со всем награбленным добром, словно ветер. Брат их разумно в степях не преследовал, а стал лагерем на пограничной реке Атале и послал гонцов к отцу. Ждал его приказа. Но не дождался - отец помер. А что теперь он намеревается предпринять доподлинно она не ведает.