Владыка Каган.

И в первую очередь – тех, кто сам претендовать на него может. Решительно без сомнений и колебаний, как отец твой, в своё время сделал. Вырвать с корнем. Нельзя оставлять в живых тех, кто в праве сменить тебя на престоле.

- Вот как? В живых…, говоришь?

- Да! Все другие должны либо склониться перед тобой, либо умереть. Все, без исключений. Даже братья! По иному – никак.

Лицо Яромира медленно заливала краска гнева. Вспыльчивый князь сдержанностью никогда не отличался. Этим он ещё больше походил на своего отца.

Он резко вскочил, опрокинув лавку. Пустые серебряные кубки с жалобным звоном покатились по столу. Перегнувшись через край стола, князь с такой силой схватил боярина за расшитый ворот рубахи, что отлетели перламутровые пуговицы:

- Я – не мой отец, ясно тебе?! Сколько раз говорить? Ты на что меня подбиваешь, пеньтюх надутый!? На братоубийство? Мы одной крови, они братья мои кровные, слышишь? У нас один отец! А теперь, по-твоему, я смертный грех на душу должен принять? Душегубом стать? Братской кровью руки замарать? Так что ли? Отвечай!

Будай оставался на удивление невозмутим.

Княжеские вспышки гнева ещё с детства были ему хорошо знакомы. Молодой князь с детства был горяч, но справедлив и отходчив. Боярину это было давно известно, и он умел гнуть свою линию. Глядя прямо в глаза Яромиру, он спокойно отвечал:

- Да речь ведь не о тебе, княже и не о братьях твоих. Речь о всей земле нашей! Смекаешь?

- О чём это ты? – спросил князь, начиная остывать.

- А вот о чём - кто будет теперь нашей землёй править? – невозмутимо продолжал первый боярин, - Худого возницу лошадь слушать не станет и понесёт по глупости своей неизвестно куда, пока сама же, вместе с возом, в болоте не утопнет иль в пропасть какую не свалится. Кому какая от того польза? А твёрдой-то рукой направить её можно куда следует. Опять же - с пользой для всех, - боярин немного помедлил, - Вот и мыслю, что из всех оставшихся Велимировичей – ты самый лучший возница.

Вышегор вот мог бы, да погиб от танской стрелы раньше срока. Теперь тебе надобно править для пользы всей Склавинии. Ну, а кто поперёк встанет…..

- Хватит. Замолкни, дядя! – Яромир отпустил Будая и отвернулся к окну, в глубине души он понимал, что его наставник прав, - Не могу более об том толковать. Не сегодня.

- Как угодно, княже. – вздохнул Будай с поклоном, - Да только ты подумай крепко про моё слово.