Владыка Каган.

Переступая через очередную грядку, Коренев не рассчитал и, зацепив сапогом земляной бугорок, кубарем скатился вниз, оглашая окрестность отборными столичными ругательствами, вперемежку с выражениями из XXI-го века от Рождества Христова, от которых у любой порядочной девицы сразу же бы уши завяли.

По счастью, вокруг было ни души. Грядки утопали в зелени, которая смягчила падение, и наш герой совсем не пострадал. Не считая перепачканных порток и рубахи. Тихо чертыхаясь и топча сочную ботву, мужчина поднялся на ноги и огляделся.

Никого. То – что нужно. Но едва он развязал шнуровку на портках и стал спускать штаны, как на тропинке невдалеке показались вдруг три отчётливые тени и послышались шаги.

Семён, среагировал почти автоматически. Поддерживая приспущенные портки, он метнулся за ближайший куст ракиты, густо раскинувши свои ветви на самой границе огорода, примыкавшей к тропинке. Там он моментально растаял в полумраке, притаившись, словно в засаде. Благо выручила старая армейская закалка и быстрота реакции.

«Вот так. Опыт и мастерство не пропьёшь», - с удовлетворением подумал он.

Очень вовремя. Быстро сгущавшиеся вечерние сумерки сделали его совершенно незаметным за большим разлапистым кустом. Ему надо было лишь дождаться, когда прохожие пройдут мимо и смело справлять подпиравшую вовсю нужду. Но те, словно издеваясь над ним, остановились аккурат по другую сторону куста. Было слышно даже их тяжёлое дыхание. Коренев хотел было крикнуть им, чтобы убирались ко всем Богам, но осёкся, внезапно услышав знакомый бас первого боярина.

Будай тихо наставлял своего спутника на сунейском языке. Эх-х, жаль Семён этого языка не знал…

Но тут, как по заказу, раздался скрипучий старческий голос местного скимника:

- Хватит, вам, боярин, меж собой на своём басурманском языке шептаться, - возмущённо прошипел он, - Чай, вы тут не одни совет держите.

- Прости, отче, забылся в компании соплеменника, - виновато проговорил Будай, снова переходя на склавинский язык, - Так вот, уразумей, ярл, имя князя нельзя будет нигде поминать.

Ни слово, ни дело, ни вещица какая, упаси Святой Дух, не должны даже намёка на него давать. Всё должно быть тайно. Свидетелей, кои вдруг будут – всех до единого порешить. Никто не должен ничего рассказать. Никогда. Дело весьма как важное. Смекаешь, друже? А ещё….

- Стой, боярин. Мне казаться – мы не одни! - ответил на ломаном склавинском языке низкий голос с сильным сунейским акцентом.

Коренев без труда узнал голос ярла Агонара.