Золотая скрижаль

Будешь пасти с нами многочисленные стада, и тебе не надо беспокоиться ни о пище, ни о крове.

Джулас медленно приоткрыл покрывало и посмотрел на мальчика черными, как ночь глазами. Еркину показалось, что в них блеснула искорка жизни.

- Я поеду с тобой, мой друг, - тихо, но твердо сказал Джулас. - Не хочу оставаться в этом городе. Здесь нечем дышать, воздух сперт и несвеж.

И уже вечером Джулас помогал Еркину с запасами провизии и упряжками лошадей.

На следующей день, как только рассвело, пришло время прощаться с Амирой.

Прекрасная арабка подошла к Еркину и протянула ему сверток, обмотанный грубой материей. У Еркина екнуло в сердце. Он узнал грубую ткань, перевязанную толстой разноцветной тесьмой.

- Отдаю то, что по праву тебе принадлежит. То, что может прочитать только Чистый сердцем, - тихо и вкрадчиво пролепетала Амира.

Мальчик развернул сверток. В нем лежали тонкие золотые пластины, которые он когда-то вырвал из скрижали и закопал под деревом в Карши.

- Откуда у тебя эти золотые пластины? - спросил Еркин Амиру.

- Я следила за тобой, когда ты жил в моем доме в Карши. Не сердись. Нельзя возвращаться в родные края без скрижали. Благодаря ей ты все-таки нашел лекаря для деда. И сможешь спасти свой род. Поверь мне.

Побледневший Еркин ничего не ответил. Он сел на Арслана. Джулас сухо попрощался с Амирой, общества которой избегал с тех пор, как его освободили из зиндана.

Когда высокие минареты и голубые купола мечетей Бухары остались далеко позади, монотонный ритм копыт Арслана, скачущего по мягкой пыльной дороге постепенно успокоили Еркина.

Он почувствовал теплое дыхание манула, примостившегося в седле рядом с мальчиком.

«В степь, в великую бескрайнюю степь, подальше от ханжества и власти алчных чиновников!» - подумал Еркин и ему показалось, что умиротворенно урчащий манул и храбрый Арслан повторили за ним: «В степь, в великую бескрайнюю степь!»

Перед закатом солнца они облюбовали живописное место для ночлега.

Джулас устроился поудобнее на циновке из чуя и закурил чилим. Свежий воздух и дорога благоприятно подействовали на Джуласа, вдохнув жизнь в его измученное тело. Наши путники приготовили чай и долго пили живительный напиток, разливающий отрадную теплоту по телу и греющий душу. А когда мириады звезд засветились на высоком ночном небе, путешественники расстелили постели у догорающего костра.

В эту ночь Еркин заснул глубоким и спокойным сном.