Колыбель времени

Понимания в глазах Эверилд он не увидел, поэтому продолжил:

— Чтобы никто не мог спрятать золото или забрать больше, — только тогда на лице Эверилд появилось осознание.

А потом пираты грянули хором:

— Так что раздевайся! Хоть посмотрим, что за красотку капитан прибрал к своим рукам.

Красный Бард побагровел от гнева:

— Она раздеваться не будет!

— Что, боишься, что уведут? — не удержался от подначивания один пират.

— Нет, просто она женщина, и это унизительно заставлять ее раздеваться.

Эверилд в этом ничего унизительного не видела, поэтому положила младенца на землю.

Тот лежать отказался и пополз изучать пространство. Эверилд лишь вздохнула, глядя на неугомонного ребенка. Она непринужденно скинула платье, и пираты все ахнули, они ожидали чего угодно, только не такой наглой демонстрации своих форм. Они думали, что женщина взбунтуется, покинет площадь, попытается их пристыдить, а она просто взяла и разделась. Так легко и естественно может раздеться только богиня. Богиня Кали.

— Кали, а где ты потеряла еще две руки? — решил пошутить пират, чтобы сгладить неловкость.

— Отрубила, они мешали мне жить, — не растерялась Эверилд, а все пираты глазели на ее полные бедра, наливные груди третьего размера, стройную фигуру. В каждом ее движение была грация королевы, властительницы мира. Другая бы засмущалась, покраснела бы или уставилась в пол, но только не она. Она с таким превосходством смотрела на них, что впору было устыдиться пиратам, вот только стыда они не знали.

— Может, еще разденем младенца, чтобы всё было по-честному? — спокойно поинтересовалась Эверилд.

Пираты все наперебой загалдели, и Красный Бард снова призвал их к тишине, с трудом совладав со своими бушующими эмоциями.

— Раз мы все удостоверились в том, что никто ничего не запрятал, приступаем к дележке.

И пираты начали делить добычу, Красный Бард всем выдавал награбленное согласно рангу на корабле. Все подписывали договор и клялись на Библии, что ничего не украли. Все, кроме Эверилд. И всё же ее выходка его взбесила до крайности и поразила так же, как всех пиратов.

Все смотрели на нее с накрываемой похотью, а она еще намеренно вертела бедрами, дразня голодных мужиков. Сегодня точно все пойдут насиловать пленных женщин, чтобы унять огонь в чреслах, и только он никуда не пойдет. Он не сможет больше держать в своих объятиях никого, кроме Эверилд. Она должна полностью стать его. Он хотел поскорее закончить с дележкой и забрать с площади эту развратную бабу.