Колыбель времени

Через десять минут он вернулся с женским нарядом и заставил Эверилд переодеться, теперь они были похожи на пару, прогуливающуюся ночью с ребенком.

— Эрик, тебе лучше залезть маме на ручки и притвориться спящим. В это время все дети спят.

Мелкий согласно кивнул.

Часть 2. Расцвет Османской империи. Глава 11. Нагайна

Темный Эрик с Эверилд пробирались дворами к резиденции принца Эрика. В половине третьего они вошли в позолоченные ворота, мимо сновали слуги, заканчивая свои дела. Эверилд с мелким осмотрелась и поразилась стоящим статуям, среди них она узнала Афину, Афродиту, Аполлона и Венеру.

— Необычный выбор, — заметила она, указывая взглядом на статуи.

— Я очень люблю античные времена, они мне кажутся искренними, — сказал вампир, проводя Эверилд мимо аллеи из апельсиновых и яблоневых деревьев. Они прошли в большие резные двери, холл залил яркий свет, и она заслонилась от него рукой, жмурясь. Мелкий завозился в руках и закапризничал, вампирша начала его качать.

— Это всего лишь свет, — уговаривала она, и мелкий снова засопел.

Они прошли по просторному коридору со сценами из Библии — жесткий контраст со двором.

— И как только султан тебя не казнил за такое своеволие?.. — вполголоса сказала Эверилд.

— Он слишком меня любит, — усмехнулся вампир, проводя ее на кухню, где за столом сидели три вампирши: Люси, Нагайна и Жанна д’Арк. Да-да, та самая. Они дружно поприветствовали принца Эрика и Эверилд, мелкий завозился в руках, что-то ворча.

— Тише, ребенка мне разбудите, — сурово сказала Эверилд и ногой отодвинула стул.

— Нагайна, какими судьбами? — та пожала плечами, она была в кафтане, подбитом соболем, и бархатном платье, на вид ей было лет двадцать.

— Давай встречаться, — сказала Эверилд, с вызовом смотря в синие как море глаза. Вампирша сначала опешила, остальные затаили дыхание, и только глаза Темного Эрика налились гневом, готовым выплеснуться через край, он сжал челюсти и весь был напряжен. Нагайна подмигнула принцу и задорно сказала.

— А давай!

Эверилд чуть от неожиданности не выронила сына.

Она за этой вампиршей ухаживает со времен Византии, и та всё от нее воротит нос, а в последнюю встречу в Италии вообще сбежала в Египет.

— Ты серьезно? — всё-таки решила уточнить Эверилд, всё еще ожидая подвоха.

— Вполне, сколько я уже могу от тебя бегать? У меня было сто лет вдали от тебя, чтобы всё обдумать, и, знаешь, я по тебе соскучилась, — улыбнулась вампирша и подошла к Эверилд, поцеловав ее в губы.