Пророк

 

***

- Учитель, поведай нам, что стало с тобой, - спросили Валаама, когда был он уже далеко от Драконьего Когтя в просторном доме своих друзей, что стал вдруг мал от числа собравшихся. – Мы думали, что больше не увидим тебя и душа твоя уже в раю, ведь ещё ник-то не уходил от Первосвященника по своей воле.

 - Говорю вам: нет ни рая, ни ада и дух человеческий умрёт, прежде чем птицы склюют с костей его мясо. Не стоит об этом. Пожалуй, я сам виноват в том что, случилось, подобно глупцу упиваясь своим могуществом, которого на самом деле не существовало.

Скажу лишь, что был брошен в крысиную яму в подземельях Храма, превращённого ныне в рассадник скверны и себялюбия. И был там лишь я да ещё крысы, что лакомились плотью моей, воруя крохи, что бросали мне сверху тюремщики. 

 - Почему же учитель не смог ты приказать крысам не трогать тебя? – изумлённо спросил кто-то из учеников и Валаам ответил, неопределённо пожав плечами:

 - Не знаю.

Я думал даже, Бог отвернулся от меня, но может дело в том, что в крысах попросту нет души. И там, на краю я так долго смотрел в бездну, что однажды бездна взглянула в глаза мои, - добавил он, вспомнив историю с крысой. Тут он заметил, что некоторые пишут стилосом на глиняных дощечках, а другие выводят пером на бумаге, макая его в чернила. 

 - Что делают они? – удивлённо спросил он Роланда, одного из самых преданных своих учеников и тот ответил смутившись: - Записывают слова твои, дабы оставить потомкам.

 - Всё, что я говорю?

 - Нет, лишь то, что кажется им мудрым.

    Валаам увидел Равена, входящего в дом вместе с дочерью; Фейга быстро пошла к нему, глаза её заслезились от радости встречи, и уже не сдерживаясь, она бросилась ему в объятия, к удивлению всех. Увидев, что лицо девочки обезображено ещё незажившим ожогом он отстранил её от себя, разглядывая, и опечалился этому.

 - Завтра я пойду к Мариам, но вначале расскажи мне, что случилось с дочерью.

 - Не стоит туда ходить, милорд, - ответил Равен и, лицо его помрачнело. – Во-первых, солдаты будут ждать тебя там, а во вторых Мариам больше нет. – В доме, радостно галдящем по случаю возвращения целителя стало вдруг тихо и каждое слово звучало теперь отчётливо и ёмко. -  Когда тебя схватили, для Рыбачьей слободки настали трудные времена.