Знамена из Пепла

Каэль Арелин

«Варварские государства Риенлисета»

Феранору, (о чудо!) подвели Джеслина. Живого, невредимого, со всеми вещами, заботливо притороченными к седлу. Жеребец узнал хозяина, приветствовал издали радостным ржанием. Капитан погладил любимца по морде и долго стоял, припав головой к теплой, бархатистой шкуре коня, и гладя пушистую чёлку. И не сразу заметил ещё троих всадников, появившихся из-за дюны. Причем два из них охраняли третьего. Сначала капитан принял его за пленного разбойника, но потом, приглядевшись, понял, что это женщина в грубом дашики.

Черный, заплетенный в косички, волос собран на затылке в пучок, лицо смуглое, худое, покрытое вязью шрамов, собирающихся в определённый узор. В этот узор были вшиты мелкие зубы животных, торчащие из кожи словно шипы.

«Страшилище,— подумал эльдар,— да и только». А следом подумал, не та ли эта жертва толпы, за которую заступался Бальфур? Без меры паренёк жалостлив.

Страшную женщину сафуады легко сняли с седла и поставили на песок перед Митром.

Царевич взирал на неё с высоты седла.

— Алялаты живы,— сказал он,— и я сдержу своё слово, наглис. Я отпускаю тебя живой и невредимой. Отныне твоя жизнь в руках Алала и демонов ночи, которых ты почитаешь.

Женщина восприняла это как само собой разумеющееся. Даже выражение изуродованного лица не изменилось. Ничего не сказала, когда Митр повернул коня и тронулся прочь, а следом мимо неё потекли остальные. Феранор подумал, что оставлять вот так посреди пустыни не очень-то милосердно, но у варваров свои традиции и законы, а он не дурак, чтобы пытаться их изменить.

Впрочем, вскоре он выкинул несчастную из головы, потому, что появилась возможность поговорить с Митром.

И узнать, что в своём спасении эльдары были обязаны упрямству цревича, мастерству его проводника и некой толике чуда позволившей взять след. Шахский племянник очень обиделся, узнав, что Феранор решил обойтись без него. В первом же обитаемом оазисе он остановил караван, забрал проводника и половину своих людей, к которым присоединился Агаолайт и пятеро перворождённых.

Вместе они ускакали в Шандаару, но до неё не доехали, встретив по дороге женщину.

— Прокажённую? — угадал Феранор.

Он нашёл в сумках любимую трубку и теперь слушал рассказ, набивая её курительным зельем.

— Меня таким не провести! — Митр презрительно фыркнул.— Хотел я сперва её зарубить, ибо нет дела более угодного Алуиту, чем покарать неверную злодейку, но она сказала, что в городе нет того кого я ищу.