Знамена из Пепла

Под потолком висело несколько магических шаров, освещавших его центр, стол, карту и склонившегося над ней белого как привидение сенешаля. В руках он держал белое перо, перед ним стояла раскрытая чернильница.

— Вы вернулись,— равнодушно произнёс он, тщательно отмечая что-то в переплетениях чернильных дорог.— И у вас получилось. Не ожидал.

— Я люблю удивлять.

— Вижу,— сенешаль выпрямился, повернулся, пряча руки за спину.— Вижу, что вам не зря дарован капитанский пояс.

На этот раз Феранор предпочёл промолчать — не любил комментировать очевидное.

— Не хватит слов, чтобы выразить восхищение отвагой и самоотверженностью,— продолжал Лаккэнан голосом далёким не только от восхищения, но и вообще от всякого проявлений радости.— Но мы потеряли неделю. Целую неделю я провёл в этой дыре.

— Сожалею.

— Оставим…— он делано отмахнулся, щёлкнул пальцами.

Появилась чернокожая бритоголовая девушка в ошейнике, закутанная в широкий отрез красной ткани, закрывавший её от груди до колен.

В руках она держала поднос с кувшином и чашей. Поставила на стол и ушла, не издав ни звука.

— Выпейте. Невероятно освежает.

Лаккэнан снова вернулся к карте. Ни дать ни взять — полководец, планирующий генеральное сражение.

— Благодарю. Уже освежился.

— Раз так, то вам лучше заняться сборами, капитан. Дорога у нас длинная, а упущенное время следует наверстать.

***

Они уходили, оставляя за спиной чахлый оазис и притулившуюся на его окраине крохотную деревню. Впрочем, мысленно поправился Феранор, «деревня» не подходящее название.

Для двух десятков глинобитных хижин с крышами из тростника, колодцем и огородиками больше подходило местное «кишлак».

Во главе колонны пестрел лоскутный плащ проводника. Белый верблюд нёс между горбов небольшой шатёр, в котором сидел Лаккэнан. Феранор привстал на стременах, оглянулся назад. Воины местного вождя верхом на верблюдах провожали их до окраины. Худые, с чёрными костистыми лицами, они носили медные островерхие шлемы, обмотанные белой тканью.

Полосатые накидки закрывали плечи, свисали до стремян. В руках они держали клееные из рогов луки или старомодные железные хопеши.

Жеребец под Феранором нетерпеливо пританцовывал. Чувствовалось, что ему не хочется медленно тянуться следом за навьюченными верблюдами и гружёнными скарбом рабами. Капитан поддался искушению, бросил Джэслина в галоп. Горячий воздух пахнул в лицо, крыльями раздул за спиной плащ.