Знамена из Пепла

— Алуит! — Митр прикрыл ладонью заросший короткой щетиной подбородок.— Ал’Мутба-ан’Аллу…[2]

Феранор глянул на него искоса, недоверчиво приподнял бровь.

«А ведь будь я человеком, он годился бы мне во внуки! — неожиданно подумал он и невольно улыбнулся.— Люди — бабочки-однодневки…»

Царевич смотрел на него со странной смесью недоверия и уважения.

— Ты многое повидал!

— Не очень. Почти всю жизнь я провёл на Диком Приграничье.

— И никогда не бывал в других местах?

— Только в Турл-Титле,— вздохнул капитан.

Они ехали рядом.

Митр пребывал в молчаливой задумчивости. Видимо, все ещё был ошарашен открытием.

— Учитель рассказывал мне о дальних странах,— заговорил он спустя некоторое время.— Я часто беседовал с караванщиками, которые бывали за Таниджабалом и ходили за море. Мир как большой духан, где хоть в одном углу, но обязательно дерутся. Ты бы хотел посмотреть Мир, Феран-ока?

— Я бы хотел посмотреть на Хармириен,— сознался эльдар.— Это земля западнее отсюда за горами. Там были земли моего рода…

Он осёкся, когда Митр резко обернулся в седле и тоже повернул голову.

За ними, усилено перебирая короткими ногами, бежал широкий здоровяк. За поясом его торчал вартанак, широкие штаны и безрукавка посерели от пыли. Когда он подошёл ближе, Феранор узнал одного из надсмотрщиков за рабами.

Не доходя до всадников десятка шагов, он пал ниц на песок. Дождался от царевича вопроса, только после этого поднялся на колени и заговорил торопливо, с придыханием. Лицо Митра утратило благодушное выражение.

Посерьёзнело. Когда слуга замолчал, он глянул на капитана.

— Очнулся наш мхаз. Поедем, поговорим с ним.

Последние слова он говорил уже на ходу, пуская коня в лёгкий галоп.

— О чём мне с ним говорить? — крикнул в след Феранор. Потом плюнул, вспомнил Катмэ и нехотя поскакал догонять.

***

Спасённый нисколько не удивился визиту начальников, как будто давно их ждал. Он стоял на нетвёрдых ногах, опираясь на посох, пожертвованный кем-то из погонщиков.

— Чем я могу помочь своему спасителю и господину?

Митр отметил, что говорит он чисто, без «окающего» акцента, который часто можно слышать от орков.

Себя полукровка держал с осторожной почтительностью, старательно не поднимая глаз выше уровня пряжки, скрепляющей плащ царевича, но и без лишнего подобострастия.

Отвечать царевич не торопился и некоторое время разглядывал спасённого, словно видел его впервые.

— Можешь идти сам?

Полукровка кивнул.

— Тогда шагай рядом,— приказал Митр.