Знамена из Пепла

…

— Я его не знаю! Он был с нами всего одну ночь, а потом ушёл и больше не возвращался!

— Как он выглядел?!

— Я не помню!

— Лжешь! — он снова сжал хватку, заставив её болезненно вскрикнуть. — Он убил девятерых — именно столько кусочков я отрежу от тебя… от вас обеих, потом забью в колодки и оставлю дожидаться палача, который вырвет глаза и отрежет уши.

Женщина побледнела.

— Но мы ни в чём не виноваты!

— Скажите это кади,— Глышак оскалил клыки.— Если он сочтёт, что вы лжёте, то наложит штраф в двадцать дихремов.

Если не оплатите на месте — вас закроют в темнице. Потому спрашиваю тебя добром в последний раз. Как. Он. Выглядел.

— У него был шрам на лице! Вот здесь…— она провела пальцем от волос до брови, украдкой бросила виноватый взгляд на подругу.

— Говори дальше,— подбодрил он, слегка сжимая заломленную руку.

— Я видела его в день приезда посольства. Он ехал рядом с важным алялатом… Клянусь Алуитом — больше я ничего не знаю!

Большего ему и не требовалось.

Глава 12

«Дно Мира» - сеть пещер естественного и искусственного происхождения, старых гномьих шахт, а так же рек и озер, расположенных под поверхностью Амалирра.

Это уникальное место, обладающее собственным животным и растительным миром. Перворожденные утверждают, что именно к Дну Мира бежала потерпевшая поражение знаменитая мятежница Илванна Лис.

Неизвестный географ

Город Амаэль, он же Аль-Амаль будто лежал в кольце, образованным остатками крепостных стен. Древние укрепления напоминали улыбку дряхлого старца, с редкими пеньками башен, торчащими словно гнилые зубы.

Сам город не был огромным, но почти весь состоял из больших каменных домов, способных сопротивляться пустыне и времени.

Город постепенно тонул в песке. Он врывался сквозь окна, проходил сквозь пустые дверные проёмы, превращая первые этажи в подобие волчьих нор. Множество строений даже спустя столетие хранили следы страшных пожаров. Дома Владык превратились в грандиозные груды битого закопченного камня и черепицы — в них защитники сопротивлялись уже после падения стен.

Лагерь разбили на окраине одной из городских площадей. Здесь росла верблюжья колючка, зеленели саксаулы, из песка торчали сухие клубки травы. Караванщики поставили шатры, натянули навесы. В качестве загонов использовали внутренние дворы примыкающих к площади зданий. Верблюдам новое место не нравилось. Они ревели, упирались, норовили вырваться, убежать и одному это таки удалось, причём по вине приблудного полукровки. Митр потере не обрадовался.