Знамена из Пепла

Сухо поблагодарил Гвендира и разрешил отряду разойтись.

День был жарким и душным. Рабы таскали воду из колодца и поливали полы, чтобы хоть немного освежить воздух. Вернулся отправленный за Сандаром раб, без посла, но с известием, что тот будет ждать героев похода в Таллакских Банях.

— Я не пойду! — отказался Агаолайт, услышав о приглашении.— Хватит с меня прошлого раза.

— А я схожу, если пустят! — решил Дайгон.— Никогда не бывал в банях. Говорят, Таллаки лучшие среди них.

Бальфур мотал головой, прятался за Агаолайта и всячески пытался увильнуть от приглашения, ссылаясь на незажившие раны, которым могут быть вредны горячие камни и водяной пар.

— Не городи ерунды,— отмели его возражения.— В Таллаки есть отличные массажистки. Полчаса под их ручками и ты будешь как новый! А если сделаешь им хороший подарок, то можешь рассчитывать не только на массаж, но и…

Фразу не договаривали, обрывая её многозначительным подмигиванием, от которого щёки Бальфура залило кармином.

— Что же я подарю? Я даже без денег.

— Ты идёшь с нами. Это приказ.— Сказал Феранор.— Приказываю выбрать там самую красивую массажистку и подарить ей свою девственность.

Бальфур совсем стал пунцовым и капитан сжалился.

— Какой-нибудь трофей из сокровищницы,— подсказал он.— Ты ничего не взял? Нет?! Ну и не страшно. У меня есть оттуда пара вещиц. Не думаю, что рабыни в банях слишком уж требовательны...

Поход был назначен на поздний вечер, когда на крепостной стене меняется стража и бьёт в большой медный гонг.

Но Феранор помнил, что ему предстоял ещё один разговор с Даемарой.

***

Был самый зной, потому окна в комнате чародейки были распахнуты настежь. Залетающий с улицы ветерок приносил гнусную вонь сточной канавы. На подоконнике в вазе, благоухали свежие листья мяты.

Сама комната напоминала мастерскую книжника. На столе, на стульях и скамейке, на полу и тахте лежали разложенные жёлтые пергаментные листы, в которых легко узнавалась амаэльская летопись.

— Я думала, вы отложите разговор до завтра,— волшебница отложила в сторону листы.

— Ожидание — худшая вещь из известного мне,— ответил ей Феранор.— Не люблю что-то затягивать. Впрочем, если я не вовремя, то…

— Можете остаться,— разрешила Даемара.— Я как раз занимаюсь летописью. Вы не слишком-то бережно с ней обращались.