Знамена из Пепла

— Помнишь, что ты говорил, отправляя меня в руины за летописью? О славе, геройстве, важности этого пыльного куска пергамента для успеха нашего дела. Летопись здесь, в твоих руках и добыть её, скажу тебе, было очень непросто.

— Ты — молодец!

— А раз я молодец,— ухватился Феранор.— Может я заслужил награду?

— Конечно! Тебя,— Сандар икнул.— Совершенно определённо надо наградить! Ты чего хочешь то? Говори.

— Отпуск в Эльвенор. В порту как раз стоит эльвенорский торговец. Две седьмицы туда, потом обратно, пару дней там… Если ничего не случится, на всё про всё хватит пятидесяти дней.

Самое большее шестьдесят. Я подсчитал.

— Э-э-э…— посол взглянул на него неожиданно совершенно ясными глазами. Даже икать перестал и, кажется, немного протрезвел.— К чему такая спешка? В пути ты можешь попасть в шторм, могут напасть пираты. Почему бы тебе не подождать, пока вернётся флотилия с «Гордостью Торнэля»? Мы все вместе безопасно вернёмся домой.

— Сандар,— капитан покачал головой.— «Гордость» придёт через год!

— Уже меньше.

Через десять месяцев,— нахмурился посол.— Но я знаю куда тебе невтерпёж. Ты хорошо подумал? Твёрдо уверен, что тебе надо к ней?

Негритянка перестала терзать Бальфура и обрадованный эльдар сам сиганул в бассейн, подняв тучу брызг.

— Я не очень понимаю,— сохраняя спокойствие сказал капитан, — с чего это тебя вдруг взволновало?

Сандар вздохнул. Так выразительно грустно, словно собирался доложить Феранору о преждевременной кончине близкого родственника.

Без сомнения, будь он чуть более трезв, он бы никогда не сказал того, что сказал того, что собирался. По крайней мере при посторонних свидетелях. Но трезв он не был.

— А ты подумай. Хорошо подумай. Ты мой друг, Феранор, поэтому я никогда не смеялся над твоей наивностью. Не обижайся, только в сказках высокородная красавица отдаёт сердце бездомному музыканту.

— Ах в сказках?!

Бальфур и Дайгон веселились, плескались и пытаясь утопить друг друга в бассейне. Массажистка, скрестив на животе руки, стояла у лежаков, наблюдала за вознёй и крутила головой, когда эльдары звали её присоединиться к ним.

— А ты слышал о такой вещи как морганатический брак?! — спросил Феранор уже готовый вспылить.— Ты обещал мне за эту поездку славу, деньги и кант ревнителя. Да и сам я не под забором родился. Мой дед…

— Жил в другом Эльвеноре,— докончил Сандар, сделав упор на «другом».— В этом одного серебряного канта недостаточно чтобы стать зятем Эрандила.