Знамена из Пепла

Но столица, где к вашим услугам были купальни, кабаки и сотни доступных девиц, и где ваши имена что-то значили, осталась далеко позади. Владычица отправила вас сюда. Здесь вы уже не просто «ревнители», вы лицо и гордость Эльвенора, символ его несокрушимой мощи. На вас возложена почётная миссия охраны посла на чужой, враждебной нам территории. Здесь ваш командир я! Моя воля здесь — воля владычицы. Кто считает, что я не в праве отдавать вам приказы, что я ущемил вашу честь, или честь Дома, может бросить мне вызов.

Но уже в Эльвеноре.

Он помолчал, давая время переварить услышанное. Заметил косые взгляды воинов в табатрах с белым единорогом.

— А теперь, слушайте мой приказ. Знаменосцам сейчас же назначить бойцов в караулы. Выставить посты у ворот и у покоев посла. Доложить мне о готовности…

Знаменосец Каэль Каэльдар шагнул вперёд.

— Разрешите заметить, господин капитан,— сказал он ядовито.— Есть волшебница. Есть охранные чары. Пара небольших заклинаний и никто чужой не войдёт в этот дом. Без всяких издевательств над нами.

Мы и так едва живы после корабельного трюма, Бездна поглоти эти моря…

Он говорил, а Феранор слушал и понимал, что сейчас, его власть командира шатается как тростник на ветру. Его авторитет ни разу не оспаривали в родной сотне. Он впервые сталкивался с подобным сопротивлением и не знал, что делать. А сделать что-то он был обязан и притом срочно, иначе, порядка в сотне ему не видать.

— Молчать! — рявкнул он, давая петуха от волнения. — Кто разрешил тебе говорить?! Будешь отвечать сегодня за размещение караулов! Командиры, развести бойцов!

Чародейство, каким бы совершенным оно не было, часто отказывает в самый неподходящий момент.

В Пограничной Страже об этом знали, а вот в столичных сотнях, даже ещё не догадывались. Но если он сейчас начнёт доказывать, объяснять, позволять с собой спорить, то кончится как командир.

Остальные события дня не оставили в памяти яркого отпечатка. Он занимался организационными вопросами, выполнял поручения Даемары, а ночью лично ходил проверять посты, не доверяя в полной мере своим командирам.

На улице громко заржала лошадь. Ей ответил истошный надрывный крик какого-то незнакомого зверя. Феранор тяжело вздохнул и поднялся. Тяжело топая сапогами, подошел к сундуку. Поднял шлем. В плюмаже из конского волоса застряло несколько цветочных лепестков — память о шахском приёме. Поднеся плюмаж к губам, он сдул их в окно. Некоторое время стоял и смотрел, как они крутятся на ветру.