Знамена из Пепла

— Аух!

Он не сопротивлялся, позволил затянуть себя в дом. За спиной хлопнула дверь, погружая внутреннее пространство во мрак. Тёплое дыхание девушки приятно обдавало ухо.

— Яксыки…— шептала она.

Тихий перезвон монист, подсказал капитану, что в доме они не одни. В темноте запылал жёлтый огонёк, спустя пару ударов сердца зажглось ещё несколько. Запахло воском. Теперь Феранор смог разглядеть вторую девицу. В противоположность первой она была высока, полнее, светлее, а грудь её напоминала две круглые дыньки, соблазнительно прикрытые полупрозрачной тканью.

Она встала рядом с первой, задумчиво скрутив полные губки, смерила капитана взглядом. Они обменялись короткой фразой. Первая (за стройность фигуры, Феранор мысленно назвал её «лань») довольно ей подмигнула.

— Йа,— согласно протянула вторая, неуловимо напоминающая хитрющую кошку.

Она задала вопрос, красноречиво указывая на пояс эльдара, где подле меча висел кошелёк. Капитану не требовался перевод. Он улыбнулся, снял кошель, распустил горловину, щедро высыпал на ладонь десяток серебряных лун и золотых солнц.

Глаза блудниц заблестели. Он решительно и нетерпеливо притянул к себе Лань, чувствуя, как прижимаются к нему острые холмики её грудей, но та неуловимо ускользнула от него — атраванские девы не отдавались так сразу.

Впереди у них была целая ночь…

***

Феранор проснулся, когда городские крыши только окрасились рассветным золотом. Он лежал на куче потёртых подушек, свободный от всякой одежды и чувствовал себя атраванским шахом.

Полночи его кормили фруктами и сладостями, поили вином, разминали, услаждали слух пением, а очи танцами и соблазнительными формами. Полночи его ублажали любовью и ласками, демонстрируя мастерское умение и изрядный опыт. Кое-что из этого он непременно повторит с Талиан!

«Однако,— спохватился он,— его возлюбленная никогда не согласится на такие штуки. Она предпочитает властвовать, а не подчиняться. И вряд ли обрадуется, узнав, где я набрался знаний».

Подумав об этом, Феранор ощутил укол совести.

Довольно болезненный.

«Если мне приходится утолять жажду водой из лужи — это не значит, что я свинья. Просто я удовлетворяю жизненную необходимость! — сказал он себе.— Ни эти девицы, ни сегодняшняя ночь ничего для меня не значат. Я любил и люблю Талиан!»

Он сладко потянулся, встал, огляделся. В комнате он был один, девицы отсутствовали. Возможно, отправились на поиски новых клиентов.

Капитан вздохнул. Эта ночь стоила ему полугодового жалования.