Знамена из Пепла

Каэль Арелин «Новые Народы»

Тянущиеся от горизонта до горизонта пески соединялись с небом. Глядя на чистый лазурный небосвод, лишённый привычной подпорки из лесных верхушек, Феранор ощущал себя жалким жуком. Казалось, вот-вот, на него обрушится вся небесная мощь. Но вместо неба на спину со свистом пал кнут.

Эльдар вздрогнул, прибавил шаг.

Сковав в цепи по-трое, их гнали куда-то на север, северо-запад, если судить по положению солнца. Бичами подгоняли медлительных. Между Феранором и Бальфуром поставили неразговорчивого мужчину, заросшего чёрной бородой до самых глаз.

Подлый Омидан ехал впереди на верблюде. К его седлу были приделаны два шеста с полотняным навесом. По бокам и позади колонны, покачивались в сёдлах пятеро охранников и надсмотрщиков — уже знакомые мордовороты. Ветер тоскливо завывал на верхушках барханов, гоня под ногами песчаную позёмку.

— Что с нами будет, хеир? — впервые за время их единственного разговора в подвале спросил Бальфур.

Феранор не знал ответа на этот вопрос, а потому промолчал.

— Как вы думаете, нас будут искать? — спросил Бальфур пару минут погодя.

Раздался глухой стук копыт, злой свист палки и короткий выкрик.

— Сакта![1] — прикрикнул надсмотрщик и увёл верблюда в сторону.

Капитан поймал его взгляд, приложил палец к губам и покачал головой. Он уже думал об этом и пришёл к выводу, что Лаккэнан не станет возвращать караван из-за них двоих. Возможно, он зайдёт в Шандаару на обратном пути, но к этому времени они будут либо мертвы, либо очень далеко.

Проклятье, он ведь даже не знает какой сегодня день! Сколько он пролежал без сознания, а сколько потом просидел в подвале — сутки? Может, двое? Время, проведённое в плену, казалось ему целой вечностью. Сон превратился в пытку. Стоило закрыть глаза, и ему виделся отец Талиан, смотревший на него с глумливой ухмылкой Омидана, или возлюбленная, жарко обнимавшая Каэльдара. «Я стал героем вместо тебя! — смеялся он.— Теперь всё, что когда-то было твоим — моё!»

Спину ему обожгла плеть. Надсмотрщик орк выругался на атраванском.

Феранор скрипнул зубами, глянул на него и невольно сглотнул. Надсмотрщик жевал вяленный кусок мяса с лепёшкой.

В Шандааре всего три раза в ним заходил раб с полным котелком каких-то отбросов, от которых отвернулся бы даже голодный тролль. Как итог — в желудке была пустота.

Вскоре Омидан объявил отдых, слез с верблюда. Невольникам дали напиться воды, раздали заплесневелые сухари. На время привала надзор за пленниками немного ослаб.