Знамена из Пепла

Разбойница фыркнула и неожиданно объявила:

— Ха! Сейчас по пустыне рыскает отряд сафуадов с наёмниками. Алялатами. Ты из их числа?

Феранор опешил от такой осведомлённости. Потом сердце его радостно подскочило — выходит его караван ближе, чем он думал?! Ничем внешне не выдав бурю эмоций, он сдержанно кивнул.

— Сколько вас было? Каким числом вы собрались ловить Чёрного Ястреба?

— До вчерашней ночи я понятия не имел о твоём существовании. Думаю и шахские сафуады тоже. Наша цель развалины Амаэля.

Атаманша резко повернулась, сверкнув на него глазами.

— Ха! Ты — лжешь! Двенадцать тарганов объявили меня кровным врагом! Мирзам трёх санджаков разослано повеление меня изловить. В сорока городах глашатаи выкрикивают на площадях мои приметы, суля золотой талант за мёртвую и десять за живую!

Она молниеносно выхватила из-за пояса кинжал, притянула к себе Феранора, прижав к его щеке остриё. Пальцы её побелели.

— Сознайся, что лжёшь, алялат. Или я вырежу твой змеиный язык!

— Будь оно так, мой меч снёс бы твою голову ещё той ночью.

— Ползучая тварь! Бледный паук! Охотясь за мной шахское войско разоряет исайритские поселения, чтобы я не могла найти в них приюта. Там не осталось ни одной души. Даже собак! Они так спешили, что даже не спалили дома, побрезговали зерном и медяками! Так они хотят напугать Чёрного Ястреба, но я лишь разозлилась!

Она ударила его кулаком, попав между грудью и животом, вызвав острый приступ боли. Но кинжал опустила.

Феранор судорожно вдохнул, попробовал разогнуться, превозмогая боль.

Кажется то, что толпа воинов в пустыне может искать не её, людинка восприняла как личное оскорбление.

— Я буду думать, что с вами делать. Попытаетесь сбежать — убью.

***

Ночевали в пустыне, не разжигая огня. Видимо боялись таких же как они любителей лёгкой наживы. Ужинали лепёшками и жёстким вяленным мясом. Эльдары ели то же, что остальные. За ними приглядывали.

— Они думают, мы наёмники, хеир,— шепнул Бальфур едва конвоиры отошли подальше.

— Вон тот, с глазами как у рыбы, говорил со мной. Рассказывал, как они поступают с воинами шаха и охотниками за головами. Говорил, что они видели наш караван. Интересовался, что мы ищем, зачем идём.

— И ты рассказал?

— Я придумал легенду, что наш лорд набожен и потому дал обет поклониться древней святыне. Люди сами часто так поступают. Как думаете, они поверят?

— Не знаю, но надеюсь,— Феранор прикусил губу, глядя перед собой в никуда.