Знамена из Пепла

Бальфур уткнул подбородок обратно в колени и вроде бы обиделся.

***

Вечером за ним пришли. Знаками показали чтобы Феранор собирался на выход.

Над руинами разливались серые сумерки, горели костры, шкворчало на углях мясо. Разбойники предавались кутежу: резались в кости, спорили, по рукам гуляли большие полные бурдюки от которых несло невероятной кислятиной, но люди выхватывали их друг у друга, жадно присасывались к горлышку.

Белый шатер Сагмиры стоял между двумя стенами. Перед входом нервно прохаживался Багаутдин, что-то бормоча под нос.

При каждом шаге непопулярный в этих краях тяжёлый гросс-мессер бил его по ногам. Здоровяк хищно раздувал горбатый нос и шевелил усами сращенными с широкими как паруса бакенбардами. На Феранора взглянул как на старого врага.

Капитана втолкнули в шатёр и, так как никто за ним не последовал, он остановился на пороге. Подсознательно он ожидал, что внутреннее убранство будет под стать жёсткому характеру Сагмиры — только самое необходимое с минимум роскоши и удобств, но действительность превзошла все ожидания.

Пол устилали мягкие узорчатые ковры, у дальней стены стояла низкая кровать, покрытая львиной шкурой, большие толстые подушки лежали у изголовья. Рядом резной шкаф-бюро для документов, подставка с доспехами и оружием. Несколько позолоченных масляных светильников по углам освещали шатёр жёлто-золотистым светом. На раскладном столе горели свечи.

— Задёрни полог и затяни клапан,— приказала атаманша из глубины.

Она ждала его у стола, зябко кутаясь в алый шерстяной плащ, доходивший до пят.

Карие глаза смотрели на Феранора повелительно.

— Подойди,— приказала она.— Или ты боишься меня сильнее чем тех головорезов?

Феранор подошёл, держась настороженно. Он никак не мог понять, чем вызвана столь резкая перемена в поведении атаманши. Ноздри его приятно щекотнул пряный запах. О, Таэ! Она воспользовалась благовониями?!

— Ты необычайно молчалив со мной,— подметила она.— А с другом болтаешь без умолку. Кажется, я знаю в чём дело. Считаешь, что я проявила неблагодарность.

Пойми глупец — Чёрный Ястреб не может быть спасена, к тому же бывшим рабом, к тому же на глазах её людей. Ладно, ладно, не гляди так, признаю, ты не раб, в битве кое-чего стоишь. Как тебя зовут?

— Феранор,— представился он и, сделав над собой усилие, добавил: — Госпожа. Для чего ты хотела меня видеть?

— Хочу поговорить о выкупе.

— И какова цена? Я не очень богат и...

— Золото? Не-ет,— она рассмеялась, видя его замешательство.