Знамена из Пепла

Вскоре зрение начало проделывать жестокие шутки. Несколько раз они замечали вдали сверкающую серебром озёрную гладь, сворачивали с пути, понукали уставших коней, а позже обнаруживали, что гонятся за миражом.

Вскоре лошади стали всё чаще спотыкаться и жалобно храпеть. Первым пал конь Феранора — лошадь Бальфура прошла немногим дольше. В один момент она просто отказалась идти и завалилась на бок, бессильно уронив голову на раскалённый песок. Капитан помог Бальфуру выпутаться из стремян. Юноша опустился рядом с лошадью, осторожно погладил конскую шею.

Феранор удивился, не ожидал, что у кого-то могут остаться силы на сострадание. А потом вспомнил о своём — Джеслине.

«Верный товарищ. Хорошо, что ты не рядом со мной!»

Он немного постоял над ними, вынул нож. Лошадь раскрыла глаза, увидела, еле слышно заржала, будто всё понимая. Капитан задрал ей голову, провёл по горлу ножом. У лошади была тёмно-вишневая кровь.

— Хеир?

Не обращая внимания на Бальфура, Феранор жадно приник к ране. Едкий лошадиный пот щипнул язык.

С усилием сделал первый глоток, чувствуя, как в горло заливается жижа, тёплая, как протухшая от жары вода, с густым привкусом железа. Кровь это та же влага, пытался убедить он себя, это Жизнь. Его вырвало. Он отвернулся, откашлялся. Прохрипел:

— Пей.

Бальфур взглянул на него со страхом и отвращением, будто ему предложили отведать собственной плоти.

— Н-нет…— он замотал головой, вскочил, отстранился.— Нет! Так нельзя! Это не честно! Низость! Я не могу… не буду!

— Дурак! Мальчишка! Пей, я сказал.

— У вас нет права оскорблять меня! — глаза Бальфура полыхнули зелёным огнём.— Но если благодарность для вас равна дурости, я готов быть дураком!

— Какая ещё благодарность?

— Этот конь вынес меня из плена.

Феранор не стал спорить. Сплюнул кровавый сгусток, спрятал кинжал, поднялся и зашагал вперёд. Больше они не говорили друг с другом.

Спустя несколько часов солнце стало клониться к закату, но облегчения это не приносило. Солнечные лучи выжигали мысли. Они отупело брели, тяжело переставляя ноги, словно восставшие из могил мертвецы.

Феранор вспоминал Талиан, которую больше никогда не увидит. А вспоминает ли его она? Наверное, стоит возле окна и смотрит на сад, или гуляет по оранжерее под крышей. Смотрит в пустоту и не понимает, почему вдруг так щемит сердце…

В какой-то момент, он вдруг понял, что больше не видит длинной тени Бальфура, не слышит шороха его шагов. Он обернулся, увидел одинокую цепочку своих следов идущих по гребню дюны.