Легенды острова Тумана

– Ну, смотри… Подожди-ка, а как же так? – вдруг поразился Лейн. – Ведь тумана нет, а я тебя вижу! Почему?

– Тут ничего удивительного нет, Лейн, – грустно сказала Элна. – Я ведь не просто Дочь тумана, а из рода Сирен. Я еще много чего знаю и умею… А вот Рея не сберегла, – и она снова зарыдала.

Элна осталась жить в домике у Лейна. Лейн называл ее сестренкой и ни словом не обмолвился о своих чувствах – боялся, что она оскорбится и исчезнет навсегда.

Очень скоро у Элны родилась девочка, золотоволосая дочка Рема, Росинка.

Она была очень похожа на мать, и только волосы у нее были такого же золотого цвета, как и у погибшего отца…

Лейн души не чаял в девочке, заботился о ней не меньше Элны, и молодая женщина постепенно привыкла к тому, что Лейн всегда рядом. И все бледнее становился образ Рема, стоящий между ней и Лейном, все дальше уходила боль потери…

Может быть, так и жили бы они спокойно на берегу моря и растили бы дочку, если бы не случилась в этом году сильная засуха.

Скудная каменистая земля и прежде не баловала людей, а теперь и вовсе на ней ничего не росло, все высохло, выгорело.

Жители поселка стали шептаться, что неспроста это, что это дело рук злой силы. И кивали в сторону одиноко стоящего вдалеке домика, где жили Лейн и Элна. Ведь многие знали от старика, при каких обстоятельствах он нашел Лейна.

Чем голоднее становилось в поселке, тем громче раздавались проклятья. И вот однажды вечером Элна начала складывать нехитрые пожитки.

– Ты что задумала? – спросил Лейн.

– Надо уходить, и чем быстрее, тем лучше.

– Но что случилось?

– А разве ты не чувствуешь? Хотя, конечно, как ты можешь… От деревни надвигается стена ненависти. Она прямо душит меня. Я не знаю, за что люди ненавидят нас, но если это прорвется наружу, нам несдобровать. Надо бежать отсюда и немедленно.

– Элна, – Лейн смутился, замолчал, потом заговорил снова: – Ты ощущаешь ненависть, а другие чувства?.. – Он подошел к Элне, взял ее за руку, заглянул в глаза. – Может быть, для тебя не секрет, что я люблю тебя, люблю давно, люблю больше всего на свете.

– Да, милый, я всегда знала это. Может, за эту твою любовь я и полюбила тебя. – И Элна спрятала лицо на широкой груди Лейна, а он стоял, счастливый и растерянный, гладил ее черные шелковистые волосы и шептал: «Милая моя, любимая, единственная…»

Тут захныкала Росинка, и они оба бросились к кроватке, на бегу столкнулись и рассмеялись.

– И все-таки надо уходить – сказала Элна, когда дочка успокоилась.