Легенды острова Тумана

За пшеничным полем он увидел деревеньку, совсем маленькую, десятка два дворов.

А в стороне, на склоне горы – замок с высокой и узкой башней в центре.

Голова у парня гудела, мысли путались, он никак не мог вспомнить, как здесь очутился, где был до сих пор, откуда родом… Словом, он начисто забыл о себе все. Все, кроме имени.

Эльмар зашагал к деревушке. У него почему-то очень болели ноги, особенно правая, и кружилась голова.

Первый домик, к которому он подошел, стоял уединенно, далеко от остальных домов.

Его и домиком-то не назовешь. Ну, чисто избушка на курьих ножках! А потому, зайдя в нее и увидев там ветхую старушку, Эльмар улыбнулся.

– Бабушка, а бабушка, ты меня не съешь?

– Фу ты, грех какой? Зачем же мне человеков кушать? Ты откуль такой выскочил-то? – обиженно заспрашивала старуха. – Не нашенский ты, сразу видно.

– А я, бабушка, и сам не знаю, откуль я, – со вздохом сказал Эльмар. – И как здесь очутился – не знаю. Море почему-то помню, и как шумит, и вода – зеленая-зеленая… как глаза… Ох, как болит! – схватившись за голову, застонал юноша.

Губы его сжались, лицо побледнело. Старуха испугалась, засуетилась, показывая прыть, удивительную для ее лет.

– Ах ты, господи, беда-то какая! Ах, господи-святы, да что это с тобой-то? Ни кровинки в лице нет.

Она усадила парня на лавку, принесла ковш с водой. А когда Эльмар отказался пить, вдруг вылила воду ему на голову. И это подействовало. Юноша тряхнул головой, кровь прилила к щекам. Он отнял руки от головы.

Мокрые волосы торчали в разные стороны, с них капала вода.

Он смотрел на старуху растерянно и виновато.

– Прости, бабушка, я не хотел тебя напугать, уж и не знаю, что это со мной было. Понимаешь, хотел вспомнить… Ох! – он опять обхватил голову. – Ох, опять!

– Ты уж, сынок, посиди спокойно. Бог с ним, с тем, что ты хотел вспомнить. Вспомнишь еще. Я тебя травками напою, в травках искупаю – ты и вспомнишь все, – бабка уговаривала его, словно маленького ребенка, успокаивал, а сама в это время поставила на стол тарелку с едой, большую кружку с какой-то жидкостью.

– Поешь, милок, поешь с дороги, с устатку. Выпей, оно и полегчает. А я ужо тебя вылечу, вытащу, орлом летать будешь, – бубнила и бубнила старушка. – Уж недаром меня Травознаей зовут. Кто – Травознаей, кто – знахаркой, а кто – травяной колдуньей…

Еда и питье были вкусными, но с каким-то странным привкусом. И слова старухи, особенно последние, показались ему странными.