Спецназ ГРУ против басмачей

Не хочу быть раздавленным под обломками падения старых зданий – нынче это процесс повсеместный. Потому предпочитаю стоять с кувалдой и самому обрушивать старые стены, которые уже ничего хорошего никому не сулят, в том числе и своим строителям.

В этот момент их разговор прервали – вошел Николай Козлов. Савонин велел вывести пленника из кабинета и принял бойца.

-Ну, что удалось узнать?

-Плохо дело. Численность хоть небольшая, но идет постоянная подпитка – на станции недалеко от Кагана высаживаются целые эшелоны с частями.

Если даже мы оставим здесь всю крестьянскую армию, то тем самым обескровим Старую Бухару. Крестьяне только и будут, что отбиваться здесь от вновь прибывающих частей, пока в один прекрасный день те не превзойдут их численностью и не раздавят как тараканов. Надо выяснить, откуда идет приток, и перекрыть кислород.

-А что там у Монстрова? Как идут бои за железную дорогу?

-Пока успешно, но сути это не меняет. Это лишь отсрочит захват Кагана красными на неделю-другую. В итоге они начнут десантироваться севернее, и сюда будут приходить пешком.

Так что решающего значения это не имеет. Захватив Каган, красные станут практически лицом к лицу с Бухарой и уж тогда не допустят повторения старой ошибки – и контингент увеличат, и военные просчеты исключат. 

-Ну и что ты предлагаешь?

-Ну для начала решить с ним, - Козлов кивнул на дверь, за которой минуту назад скрылся Фрунзе. – Он очень сильный военный советник, и допустить его возвращения в Москву нельзя.

-С ума сошел, - фыркнул Савонин и велел адъютанту привести пленника. Когда тот вошел, лейтенант с порога спросил:

-Откуда поступают части в Каган?

Фрунзе отвернулся.

-Ясно. Не хотите помочь своей стране – не помогайте, это Ваше личное дело. В конце концов, совесть обязательным элементом личности не является. Развяжите его…

-Да как же! – всплеснул руками Козлов.

-Я сказал развязать, отправить на станцию, посадить в вагон и отослать в Москву. И никаких «случайностей» - я проверю.

Командарм должен добраться до места службы целым и невредимым.

-Мое место службы здесь!

-А Вам пока слова никто не давал. Окажете сопротивление – будете убиты, как Вы и хотели. Честь имею!

В дверях Фрунзе обернулся и бросил:

-Части идут из Семипалатинска, где казаки атамана Дутова практически перестали оказывать сопротивление. Там еще есть Анненков, но он пока особо не активизируется. Высвобожденные части поступают сюда по прямому распоряжению Троцкого.