Спецназ ГРУ против басмачей

Люди бросали там все и бежали сюда в надежде, что свое, родное государство (тем более, что Россия объявила себя правопреемницей СССР) защитит их, даст работу и кров. Ничего подобного, страна была охвачена всеобъемлющим кризисом. А наш новый президент Ельцин только и делал, что выпивал да улыбался с Ниязовым…

-Ну и что ты предлагаешь сделать? – спросил у Никиты отец.

-Думаю, что, если у нас есть возможность помочь избежать таких последствий, то надо ее использовать.

-И как? Кого отправить на тот свет на сей раз?

-Курбаши Атамурада.

-Это еще зачем?

-Приведенных мною фактов недостаточно?

-Да, но…

-Вспомни слова Монстрова, - перебил отца Никита. – Мы посланы сюда, чтобы изменить историю. Стать активными участниками этого представления, а не просто остаться безвольными зрителями. И, как знать, может именно встреча с Атамурадом – и есть то самое, что в наших силах изменить? Может, именно ради одной этой встречи мы уже столько прошли? Ты разве не хочешь вернуться домой?

-Хочу, но ведь нет никаких гарантий того, что так все и случится, если даже мы покончим с ним.

-Нет, верно. Но, как говорил Марк Твен, «лучше сделать и потом жалеть, чем жалеть о том, что не сделал». Согласен? Тогда ставлю вопрос на голосование…

Ребята, хоть и нехотя – это можно было понять, ведь курбаши пока не сделал им ничего плохого, они же привыкли если и браться за оружие, то только в условиях боевых или, на худой конец, приближенных к боевым, - но все же проголосовали за предложение Никиты. Ночью, когда до Семипалатинска оставалось несколько километров, Козлов застрелил Атамурада и зарыл его тело в сухом болоте.

[1] Хатыра, т. З. Списки воинов-туркменистанцев, погибших в боях, умерших от ран и болезней в эвакогоспиталях и пропавших без вести в период Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.), призывавшихся на фронт из Ахалского велаята и г. Ашхабада. — Ашхабад, 1995, с. 295.

Глава тринадцатая - о "казахских казаках" атамана Анненкова

К утру следующего дня ребята подошли к Семипалатинску. Небольшой городок в казахстанской степи был обнесен, с северной стороны колючей проволокой – все это напоминало какой-то жуткий концлагерь, пересекать территорию которого можно было только по крайней необходимости и под дулами трехлинеек.

На подходе к городу у Коли Козлова в голове промелькнула мысль: «Зря мы сюда приперлись. Ничего нас тут хорошего не ждет». О том же подумала и Джамиля, сильнее прижавшись от страха к своему возлюбленному, но никто из них озвучить свою мысль не решался.