Спецназ ГРУ против басмачей

Вся группа уже была в курсе случившегося, и каждый держал за спиной табельное оружие. Все могло случиться в любой момент.

-Тебя атаман кличет.

-Какой атаман?

-Как – какой? Анненков, Борис Владимирыч. Наш атаман. Ты чего, солдат, не выспался?

-А когда он меня звал и куда?

-Только что. К себе звал.

-А где ты его встретил?

-Да что за вопросы? На реке и встретил. Купался он. Он всегда по утрам купается. Велел тебе зайти, что-то обгутарить надо.

Савонин пожал плечами и вышел за порог – возможно, такова была хитрость казачьего генерала.

Зная его трусость, можно было предположить, что он боится открытой стычки с людьми Савонина, и решил перебить их поодиночке, начав с командира. Ценаев вызвался идти с Валерием – отказываться и привлекать к себе внимание было нельзя.

-Плохо привязали, что ли? – спросил по дороге Ахмед.

-Да вроде нормально… Ума не приложу, как он выбрался. Пуля-то в самое сердце зашла.

В кабинете Анненков поправлял прическу.

-Здорово ночевали, - бросил он вошедшим парням.

Те недоуменно переглянулись, но не решились нарушить этикет.

-Здравия желаем, господин генерал.

-А чего застыли? Проходи, садись. Вот обсудить кое-чего надо. Человек с ваших краев приехал, вести принес.

-Какой человек? Какие вести?

-Атамурад, входи, - крикнул Анненков, после чего видавших виды спецназовцев охватила неподдельная дрожь: перед ними во всей красе стоял живой курбаши Атамурад.

-Ну Козлов, сволочь, - прошипел Савонин. Ценаев его эмоций не разделял – он понял, что проблема не в дрогнувшей руке солдата, они имели дело с чем-то покруче…

За два дня до этого, Лондон

Рейли вошел в кабинет первого лорда Адмиралтейства Уинстона Черчилля за полчаса до назначенного времени – а в приемную пришел и того раньше, за полтора часа.

Встреча предстояла более, чем ответственная, опаздывать было нельзя, тем более, что сам хозяин кабинета никогда не отличался особенной пунктуальностью.

-Добрый день, сэр.

-Присаживайтесь, - не поднимая глаз от газеты и не вынимая изо рта сигары, ответил Черчилль.

Грузный, огромный, внушительного телосложения и вообще внушительного вида, лысоватый человек с остатками светлых волос на голове и идеально выбритым лицом, слегка перекошенным алкоголической и презрительной одновременно гримасой – Черчилль считал всех, кроме короля Георга и королевы Виктории, ниже себя как минимум на голову – военный министр сильнейшей на тот момент европейской державы производил слегка устрашающее впечатление.