Спецназ ГРУ против басмачей

– Что здесь мы просто просиживаем штаны, в то время, как могли бы заняться неким полезным делом, которое пока не можем отыскать!

-Я не был бы так категоричен, - спокойно ответил Никита. – Многие из нас уже поняли, что история – вещь многогранная, и все внутри нее связано невидимыми нитями. Однако, прав ты в том, что я, даже как историк, не нахожу четкой параллели между Анненковым и Афганом…

-А, может, задача наша в другом? – спросил Савонин-старший. Ценаев отрицательно замотал головой ему в ответ.

-Как бы там ни было, уйти отсюда мы не можем, - категорично изрек лейтенант.

- Этот сумасшедший на моих глазах изрубил и сжег целую деревню и того и гляди сделает то же самое с целым войском Дутова! Его боятся его же подчиненные. Сколько крови он еще здесь прольет? Скольких уничтожит морально и физически?

Козлов смотрел на него с пониманием – его дикость Анненкова коснулась прямее всех.

-И что ты предлагаешь? – спросил Ценаев.

-Пока мы не отыскали того ключевого момента, который позволит нам приложить усилия и все изменить в истории, предлагаю оставаться здесь и на месте бороться с несправедливостью, которую учиняет этот самозваный генерал с ворованным знаменем!

-И как? Восстание поднимем?

-Если придется, то и поднимем! А терпеть то, как нашего боевого товарища оскорбил какой-то мамонт доисторический, извините, но я не подписывался.

Кто считает иначе?

В рядах спецназовцев царило редкое единодушие.

[1] Премьер-министр Великобритании.

Глава пятнадцатая - о том, "хотят ли русские войны"

То событие, которого так жаждал охочий до событий Савонин и о внезапности наступления которого говорил Никита, произошло вскоре.

Войска атамана Дутова потерпели окончательное и разгромное поражение под Оренбургом и в полном составе прибыли в распоряжение Анненкова. И дотоле не церемонившийся с ними атаман теперь и вовсе разгуляется, не без оснований подумал Никита.

Встреченные тем же самым лозунгом о возможности потенциальной расправы над ними, дутовцы были несколько обескуражены с первых минут своего пребывания в части у Анненкова.

Затем встретили «своих» - тех, кто бежал из регулярных частей раньше и сейчас прибился к дикой дивизии. Никита стал невольным свидетелем их разговоров.

-Ну что тут? Как? – спрашивал вновь прибывший казак у своего прежнего товарища, уже обряженного в черную черкеску с красным башлыком, разглядывая причудливый наряд.

-Эх, братец, - тяжело вздыхал тот, - лучше и не спрашивай.