Спецназ ГРУ против басмачей

Теперь ты должен убедить их выступить против Красной Армии на территории Старой Бухары.

-Что значит «должен»? А если я не хочу?

-То, что ты увидишь, должно тебя убедить.

-Что, например?

-Например твой отец, находящийся под арестом по приказу Фрунзе по подозрению в контрреволюции!

-Он там?! – опешил Никита.

-Конечно. 

-И за что же его арестовал тот, умнее которого Советская Армия не знала и не видела со времен своего основания?!

-За крамолу. Твой отец попытался предупредить Фрунзе, что в 1925 году на операционном столе его по приказу Сталина может постигнуть незавидная участь.

Порекомендовал выехать а рубеж незадолго до операции и остаться там…

-Да уж, действительно, глупая затея…

-Но у меня есть условие! Ты не должен официально узнавать своего отца и говорить ему обо всем раньше времени. Во-первых, он может не поверить, а это плохо скажется на плане операции. А во-вторых, боец должен идти в бой с абсолютно холодным сердцем. Согласись, когда ты защищаешь грудью жизнь своего сына, сохранять спокойствие не всегда удается.

Особенно твоему отцу – человеку в силу возраста еще эмоциональному…

-Договорились. Когда я смогу признаться ему во всем?

-Очень скоро. Как только дело будет сделано и Советская военная администрация полетит из Бухары ко всем чертям, мы возвращаемся назад.

-Мы? – нарочито уточнил Никита, то и дело ожидая от Ахмеда какого-нибудь очередного подвоха – после двух подряд перемещений во времени его опасения можно было назвать разумными.

-Мы все возвращаемся назад, - четко и пристально глядя в глаза юноше, ответил Ахмед.

-Послушай!

-Да?

-Один вопрос для меня так и остался невыясненным в этой ситуации… Ты кто такой? Откуда у тебя вся эта магическая сила? Почему именно ты избран в качестве проводника между временами? И почему суждено тебе было оказаться возле меня, а не возле семьи какого-нибудь другого бойца спецназа ГРУ? Почему таков состав действующих лиц?

-Я бы объяснил тебе, но вон уже Старая Бухара, мы подъезжаем…

Пока ехали по городу, Ахмед кратко вводил Никиту в курс дела – рассказывал, как жила Бухара до прихода красных, и что меняется сейчас.

И хотя юноша помнил основные события Бухарской революции по институтскому курсу истории, личное созерцание напуганных бухарцев, пьяных красноармейцев, слоняющихся туда-сюда, и последствий пожара на холме воодушевили его больше, чем учебники маститых ученых.

Когда ребята прискакали ко дворцу эмира, стало смеркаться.