Спецназ ГРУ против басмачей

И потому если при обычных условиях Савонин, уже порядком адаптировавшийся к Узбекистану, предпочел бы чай, так хорошо утоляющий жажду и снимающий сухость в горле, то сегодня он мог побаловать себя более изысканным для местности напитком – тем более, что в его компании был знаток кофе.

Когда принесли свежий, Энвер продолжил:

-В 1908 году мы взяли власть в свои руки. Партия Иттихат провозгласила одним из главных своих принципов равенство различных групп населения, вне зависимости от вероисповедания. В новой Конституции мы дали народу слишком много прав – до такой степени, что он на некоторое время возомнил себя вершителем даже правосудия.

И снова принялся мстить армянам без цели и без расчета, просто так – за то, что те живут лучше коренного мусульманского населения и вечно нищенствующих мухаджиров. 

-Вы обвиняете в этом народ?

-Глупо кого-то обвинять задним числом, но и мы не могли поступить иначе – общество настолько устало от Порты и султана, что требовало – не просило, а буквально требовало – от нас принятия радикальных конституционных мер и более широких прав в части самоуправления в том числе.

Если бы мы не дали им эту Конституцию, они взяли бы ее сами, но уже без нас. Иттихат дала им то, что они хотели. Что ж, извольте. Потому я и сказал Вам в начале нашей беседы, что без воли народа никакой власти нет и быть не может, это закон – его воля. 

Потом началась Балканская война. И вот тут уж армяне решили нам отомстить. За все, что они претерпели в 1895 в Эрзуруме, в 1896 в Анкаре и Анатолии, в 1908 году в Адане.

И создали нечто вроде внутреннего батальона…

-«Пятая колонна»… Понимаю…

-Что, простите?

-Троянский конь… Неважно, продолжайте, - Савонин не смог бы объяснить Энверу, даже при всей образованности последнего, что в 1936 году, спустя 16 лет после их беседы, в Испании появится более точное определение группы оппозиции, вооруженной и действующей в самом сердце врага, которое будет названо «Пятая колонна», с легкой руки франкиста Эмилио Молы. Всему свое время, подумал Савонин.

-Да, Вы правы, троянский конь. Гнчак и Дашнакцутюн выступили против нас открыто, призывали армян не служить в армии. Хотя многие из них просьб своих представителей не послушали – отправились на фронт, сражались очень храбро, а во время Великой войны один из армян даже спас мне жизнь и вынес раненого и еле живого с поля боя.

-Кстати о великой войне. Резня армян ведь не прекращалась и в то время.

-Здесь вопрос стоял уже политически.