Проклятый граф. Том II. Призраки прошлого

- Позволяю, - поспешно согласилась Татьяна и, стиснув пальцы собеседника, поторопилась вновь подняться на ноги. На сей раз она старалась держаться так, чтобы между ней и черным ягуаром находился хозяин последнего и, хотя и не чувствовала себя в совершенной безопасности, все-таки ощущала некоторую уверенность.

Путь до выхода из комнаты, как и ожидалось, не занял много времени. Пожалуй, он не занял даже минуты, - потребовалось всего несколько шагов, чтобы миновать комнатушку и оказаться за ее пределами.

Ричард, во время этого коротенького перехода уверенно удерживающий руку пленницы, да еще и приобнимающий ее за плечи, в коридоре тотчас же выпустил ее, даже делая шаг в сторону.

У Татьяны это вызвало неподдельное изумление.

- На балу ты вел себя куда как более… - она замялась, пытаясь подобрать подходящее, но не слишком грубое слово и, в конце концов, неуверенно закончила, - Свободно? Что же мешает тебе теперь?

- Может быть то, что сейчас не бал? – последовал несколько колкий ответ, и девушка негромко фыркнула.

- То есть, так нагло ты можешь вести себя только на балу? – уточнила она. Ответом ей послужила на удивление мечтательная улыбка.

- Знаешь, как в то время называли балы? – поинтересовался мужчина и, не дожидаясь ответа, подхватил пленницу под руку, увлекая ее вперед, - Их звали местами, где зажигается кровь… Ты не представляешь, как полыхнула моя кровь в тот миг, когда я увидел тебя, моя очаровательная, - Ричард хитро улыбнулся, явно специально называя девушку так, как звал ее в восемнадцатом веке, - Горит, между прочим, до сих пор.

И это не взирая на то, что ты упорно не хотела запоминать мое имя… Хотя это сыграло мне на руку.

- Это как же? – Татьяна, без сопротивления шагающая с весьма неспешно идущим собеседником, и с невольной улыбкой слушающая его излияния, вопросительно приподняла бровь. Мужчина хмыкнул и неожиданно остановился, поворачиваясь к ней лицом.

- Я же говорил тебе, что собираюсь посетить Англию. Но то было весьма буйное время, французов в Британии не жаловали и, пожалуй, явись я туда как Ренард Ламберт, меня бы скорее расстреляли без суда и следствия.

Поэтому, так или иначе, встал вопрос о смене имени. И вот тут я, вспомнив, как одна обворожительная девушка упорно звала меня Ричардом на последнем из тех балов, где мне довелось бывать, подумал, - чем черт не шутит?

Девушка, поначалу слушавшая этот рассказ с искренним интересом, к концу его неожиданно посерьезнела.