Маги.Лёд и пламя

– Здрав будь, княже! – князь Словен как равного встречал меня, стоя у подножия стола, рядом стояло кресло. Судя по всему, именно для меня как равного князю Изборскому.

– Прими, княже, дары мои от чистого сердца, – и я, махнув рукой, велел внести то, что хотел подарить будущему тестю. А посмотреть там было на что.

Полный латный доспех, что здесь видели разве что в Ромейской империи и то не факт.[75]

Полные наборы инструментов, каких тут не видели никогда, от кузнечных и до златокузнечных.

Огромный сундук с разнообразными тканями, от шелка и до парчи златотканой.

Ну и конечно бочки с медами ставленными. Всё же когда напиток выдерживается десятки лет, нет никакой разницы, из чего изначально был напиток. Всё равно он будет одинаково драгоценным. Разве что напиток из винограда имеет куда больше шансов скиснуть в процессе приготовления.

– Благодарю тебя, княже! Не знаю, смогу ли отдариться? – но вот прими в дар меч, что принадлежал самому первому князю словенского языка именем, как и у меня, Словену.

Мне поднесли меч в простых ножнах, но явно стальной, правда, сталь та была какая-то странная, не похожа ни на дамаск, ни на Рарогову.

– Благодарю, княже. То дар невообразимой ценности и меч этот не должен никогда покидать земель словенских, – я был впечатлён. Подарить национальную святыню хоть и союзному князю, но изначально не словенского языка человеку, это показатель.

– У тебя он будет сохраннее. Говорят, град твой, Чистое – вовсе неприступен и ты сам сможешь его защитить лучше меня

– Постараюсь, княже.

– Скажи, княже, для чего приехал ты в град мой? Путь от Чистого не близок, и по рекам его полностью не пройти.

– Видел я в приезд твой в град мой девицу. Красавицу такую, что забыть её нельзя, говорят, то дочь твоя именем Забава, хочу ныне спросить, отдашь ли за меня неё? Водимой женой. Обещаю холить её и лелеять, но при том держать в строгости, чтобы не разбаловалась.

– О том после поговорим, княже, ныне же да начнётся пир! И пусть гости наши чувствуют себя как дома.

Дальше меда и прочие напитки лились рекой, а еду и заедки чуть ли не горами несли.

Моя дружина, и бояре, и детские[76] Словена сидели вперемешку, это могло бы быть опасно, но видимо ничего враждебного никто не замышлял.

Однако же переговоры о женитьбе моей на Забаве были тяжелейшие, хотели что князь, что ближники его очень много. Моя же задача тут была в том, чтобы дать за княжну как можно меньше.