Охотники клана Шиир. Кристаллы Иезуилла

Он ненавидел, когда сын так называл его, и Элиес прекрасно это знал.

— Удивительно, как изменчива судьба. Не правда ли? — усмехнулся юноша.

— Что ты несешь?

— Вот еще несколько месяцев назад ты был великим герцогом, который твердой рукой управлял своей империей, а я был никем. А теперь ты — заключенный, а я — будущий герцог Виетрано. 

— Восхваляй свою удачу, — процедил Серион. 

Мужчина молил бога, чтобы это чудовище поскорее убралось, оставив его в одиночестве. И не потому, что он боялся сына, он его презирал, ему было ненавистно, что они дышат одним воздухом.

— Удачу? — притворно удивился Элиес. Он стряхнул с колена несуществующую пылинку и широко улыбнулся. — Удача, отец, здесь ни причём. 

Герцог прищурился, рассыпавшиеся кусочки пазла в его голове внезапно собрались, и он увидел полную картину, которая раньше почему-то ускользала от его взора. Все эти дни в заключении, он размышлял о том, как у сыщика оказались сожженные им письма, а потом понял, что в его переписке не описывалось убийства.

 

А значит, его подставили. 

Кроме того, он не мог припомнить условия в брачном контракте, где указывалось, что управление кристальными шахтами в случае смерти герцога Даргомени, переходит ему. 

Он не мог понять, как его сын умудрился украсть ожерелье, при условии, что ключ, был надежно спрятан в его сейфе, код от которого герцог не говорил никому. 

Сейчас же он задумался о том, что при его последней встрече с графом Далибентом, тот не казался человеком, способным на убийство.

Серион за то и недолюбливал лорда, что тот слыл в обществе малым, который сорил обещаниями и пустыми угрозами. Очень редко его слова доходили до дела. 

Мужчина посмотрел в глаза своего сына и впервые в жизни испугался его. Испугался его холодной усмешки, испугался пустоты, что плескалась в его глазах. Он, и правда, был отродьем самого демона. 

— Это ты! Ты убил герцога Даргомени! Ты подставил меня! Ты убил служащих Альтиона! Ты убил Тилена! 

  — Отец, вы, как всегда, перекладываете грехи всего мира на мои плечи, — проговорил Элиес, усмехаясь, и в этот момент — герцог мог поклясться — в его глазах зажегся демонический огонь.

— Похоже, вы тронулись умом, пока сидели в четырех стенах.

На смену страху быстро пришла злость. Пальцы мужчины скрючились, он отбросил книгу и набросился на сына, стремясь убить его, пока никто ему не помешал, пока не прибежала стража, которая смогла бы оттащить его.