Охотники клана Шиир. Кристаллы Иезуилла

Некоторые женщины с сожаление посматривали на молодого мужчину, который стоял, закованный в цепи. На его лице застыла маска неверия, будто все это происходило не с ним. 

Какой-то мальчишка достал из корзины припасенный томат и, что есть силы, пульнул тот в бывшего лорда Далибента. Мужчина покачнулся, красное пятно расплылось по простой белой рубахе. 

— Его земли и имущество отходят короне. Этнор Далибент примет свою смерть сегодня в полдень. 

Следом вывели женщину, ее руки были также скованы.

На ней было серое платье из грубой ткани, к которой ее изнеженная кожа была совершенно не привычна, от того на коже были видны покраснения. 

Убедившись, что толпе видно осужденную, глашатай зачитал приговор:

— За убийство двух простолюдинов, а также за хищение ожерелья, принадлежащего герцогу Виетрано, Аисса Сатонт лишается титула и отсылается на окраины страны без возможности вернуться в столицу. Ее земли и имущество отходят короне. 

Толпа зашумела, негодуя такому мягкому наказанию.

 

— Убийца! — закричал кто-то и кинул очередной помидор в женщину, по щекам которой покатились слезы. 

— Шлюха! Ведьма! Убийца! — негодовала толпа. 

Следующий осужденный довел волнение в толпе до безумия. Мало кто не знал герцога Виетрано, который был яркой общественной и политической фигурой. Однако он не пользовался всеобщей любовью, а скорее внушал людям страх. Видеть его в простой одежде, босиком, в цепях, было для уставшего от несправедливости народа высшей наградой.

 

— За убийство герцога Даргомени, Серион Виетрано лишается титула и приговаривается к смертной казни путем отсечения головы. Серион Виетрано примет свою смерть сегодня в полдень. 

Приговоры были оглашены. Осужденные взирали на озверевшую толпу. Часы на башне пробили полдень, и Этнор Далибент был подведен к гильотине.

— Леди Даргомени, мы можем уйти. Я знаю, что этот человек был дорог для вас, — заботливо проговорил Элиес, стоя, как и обещал отцу, в первом ряду. 

— Нет.

Он оказался совершенно другим человеком, — проговорила Далиа, держа свою руку на локте жениха и цепляясь за нее все сильнее с каждой секундой. 

Косое лезвие поднялось, выкрики в толпе достигли апогея, а потом внезапно затихли. В абсолютной тишине раздался тяжелый и резкий металлический звук.

Далиа вздрогнула и закрыла глаза, не понимая, что заставило ее смотреть на это. 

Элиес же пристально следил, как менялось выражение на лице его отца.