Охотники клана Шиир. Кристаллы Иезуилла

 

— Тебе помочь добраться до твоей кровати? — осторожно спросил его брат. 

— Нет.

Юноша вздохнул, потер руками лицо и встал. 

Элиес молчаливо ждал его ухода, а когда хлопнула дверь, он всхлипнул. Маленькой болезненной ручкой мальчик вытер катящуюся по бледной щеке слезу, и сжал кулачки, чтобы не разреветься, как девчонка. 

Был ли день, когда он не сожалел о том, что родился таким? Наверное, нет. Он знал, что не был красив, что уродлив. Знал, что не может соперничать в удали с остальными детьми, но считал, что может компенсировать этот недостаток живым умом, сообразительностью и наблюдательностью.

Отчего отец не ценил эти качества, заостряя внимание на внешности? Чем Элиес так не угодил своему родителю? За что он его так ненавидит?

Ах, если бы бедный ребенок мог найти утешение хотя бы в отношении домочадцев, но нет. Его мать была женщиной, полностью погруженной в светскую жизнь. До детей ей не было никакого дела, и уж тем боле ее не волновали душевные терзания какого-то уродца, который по несчастливой случайности, оказался ее сыном.

Слуги также не жаловали Элиеса, про себя считая его проклятым. Он был развит не по годам, и оттого пугал необразованный люд.

Пожалуй, брат с неким подобием теплоты относился к мальчику, когда пребывал в хорошем расположении духа. Обычно он обращался к нему лишь за тем, чтобы тот выполнил очередное задание отца, который стремился научить своего наследника управлять империей, что создал за годы своей жизни. 

Лишь книга была единственным верным другом для мальчика, а точнее множество книг.

Он с упоением изучал и науки, и художественную литературу, с головой погружаясь и в математические расчеты и формулы, и в воображаемый мир, порожденный фантазией автора. 

Элиес не мог придумать для себя занятия лучше, чем учеба. Иногда он по ночам пробирался в отцовский кабинет и просматривал счета, выписки, накладные. Сверял объемы добычи угля с прошлыми периодами, и думал, как можно улучшить производительность рабочих.

В его воображение он был владельцем всей этой империи. Мальчик играючи подходил ко всем анализам и предсказаниям, которые делал на основе документов, что отыскивал в кабинете. 

А иногда, когда он знал, что герцог сам занят работой, он просто лежал в кровати и придумывал различные проблемы и варианты их решения. Он словно играл в шахматы сам с собой, где ни одна сторона не была намерена сдаваться. На каждом шагу он воображал все новые и новые трудности.