Я не местный. Книга первая. Плач младенца

За дверью послышался какой-то тихий шорох, затем приближающиеся шаги, и на конец из-за двери раздался низкий, почти мужской голос, с явными недовольными интонациями:

— Чего, тебе не спится Пантелей? От молитвы отрываешь, или не знаешь, что к утрени готовлюсь?

Вратный страж немного замявшись, и еще раз прокашлявшись не громко ответил:

— Тут такое дело матушка, ребеночка нам в о черед подбросили, куды девать то его?

За дверью вновь завозились. Затем снова послышались тяжелые шаги и скрип половиц, дверь звякнув крючком распахнулась и в проеме двери слегка подсвечиваемая лампадным огоньком из дальнего угла помещения, нарисовалась дородная фигура женщины в монашеском облачении.

В полумраке окинув грозным взглядом тщедушную фигуру старика и ношу в его руке, махнула рукой, как бы приглашая войти, молча развернулась и двинулась в глубь помещения.

Пантелей последовал следом, перешагнул через порог кельи, полуобернувшись закрыл за собой дверь, затем дотащил ношу до середины кельи и поставил корзинку на пол, возле ног настоятельницы.

— ну вот-а, значит, крик за воротами меня седня разбудил, открываю значит калитку, а тама, у самых ворот, корзинка, а в ней младенчик запеленутый, вот-а, значит.

Завершив фразу, и немного прокашлявшись, Пантелей стал пояснять дальше, все случившееся и свои сомнения.

— ну поначалу я и растерялся, а че деять? значит, ребеночек в корзинке криком исходит, а никого больше и нету, вот и подхватил лукошко то, ну и сюды, значит, а куды же, еще то?

Оправдавшись таким образом, он чуть потоптался, покряхтел и отошёл на несколько шагов обратно к двери, где молча встал, ожидая дальнейших указаний.

После содержательного монолога привратника в помещение повисла тишина, время от времени нарушаемая легким пощелкиванием костяшками четок, которые привычно перебирали пальцы монахини.

Молчание затянулось, настоятельница явно что-то обдумывала.

Сторож, переминаясь с ноги на ногу, слегка покашлял, чем вывел монахиню из задумчивости. Та кинула на него косой взгляд, и недовольно передразнила.

— куды, куды, раскудыкался, на кудыкину гору и нес бы, ан нет, мне притащил.

Затем ее взгляд неожиданно ка-то неуловимо изменился, стал задорным, и она вдруг развеселилась.