Зеркало и чаша

Что за наказание ― сидеть и ждать, зная, что ничего не можешь сделать!

В дверь без стука вошел Красовитов отрок:

— Там к воротам какая-то дружина идет. Человек сорок. Может, дальше еще есть, да темно, не видать. 

— Где воеводы?

— Да все на стенах.

Избрана встала из-за стола и кивнула. Известие о войске ее не испугало. Чем раньше что-то начнет происходить, тем лучше. Отрок вышел так же поспешно, как и вошел, и застучал черевьями вниз по лесенке.

В предрассветной мгле с заборола нелегко было что-то разглядеть.

 Избрана бросила недовольный взгляд на небо, но глухая серая пелена не пропускала даже проблеска света. Возле опушки, перестрелах в двух от стены городища, шевелилось что-то темное. Слышался неясный шум — скрип снега под множеством ног, позвякивание железа,  голоса.

— Давай! — Красовит махнул рукой отроку с рогом в руках.

Но еще прежде, чем тот успел поднести рог ко рту, с опушки раздался звук такого же рога.

— Батюшка Перун! — охнул кто-то рядом с Избраной. — Наши!

— Какие наши? — с досадой воскликнула она.

— Откуда им взяться в той стороне?

— Могли задние догнать, — подсказал кто-то из бояр, но не слишком уверенно.

— А мог и Столпомир притвориться, — добавил Предвар, и Избрана промолчала — она была с ним согласна. — Будто они наших кличей не знают? А мы ихних... Хе-хе...

— Эй! Открывайте ворота! — тем временем кричали снизу едва различимые в полутьме фигуры. — Княжеское войско еще здесь?

— Ишь ты! Войско ему! — проворчал рядом с Избраной Благовид, воевода одного из ранее пройденных городков.

Он был старше всех в дружине и своим добродушным спокойствием любому походу придавал какой-то домашний облик. — Чего захотел!

— Вы сами-то кто такие? — закричал в ответ воевода Подгоричья.

— Мы — дружина Буяра Велеборича!

По заборолу пролетел общий крик. Все заговорили разом.

— Буяр!

— Княжич!

— Как же он? Его ждали, а?

— Вот нам и подмога!

— Эй! — кричал снизу хорошо знакомый голос, и теперь сомневаться не приходилось: возле ворот был сам Буяр. — Отворяй! Кто у вас там старший?

— Отворяйте! — велела Избрана, хотя Красовит уже послал нескольких отроков вниз, к воротам.

— Вот лешие принесли!

Она надеялась, что Буяр явился договориться о дальнейших действиях, но боялась, что он уже разбит. А что такой веселый — это ничего не значит, при пустой голове чего ж не веселиться? 

Где-то в глубине шевелилась предательская мысль: вот приехал мужчина княжеского рода, теперь пусть он отвечает за эту несчастную войну.